Ш. Медетбеков: «Я — за смертную казнь для коррупционеров»

Полковник СНБ Кыргызской Республики, депутат СНП Жогорку Кенеша и экс-губернатор Нырынской области Шамшыбек МЕДЕТБЕКОВ считается крупным специалистом, сильным политиком и опытным экономистом международного уровня. Но так считают в Москве, Вашингтоне, Лондоне и других столицах мира. В нашей же стране при наличии больших и серьезных проблем в госуправлении, видимо, в услугах гражданина Медетбекова не нуждаются. В чем причина этого — не так важно. Гораздо важнее, что такие люди у нас в государстве есть, их немало, и значит «свет в конце тоннеля» нам всё-таки светит.

— Шамшыбек Осмонкулович, из нашей и зарубежной прессы мы узнаем о том, что вас часто приглашают на значимые международные мероприятия политического и экономического характера. Как получилось, что в Европе, Америке, России Медетбекова знают как высококлассного специалиста, а на Родине вы, по мнению Центризбиркома,— «не гражданин» Кыргызской Республики?

— Будучи депутатом парламента, я тесно работал с парламентариями, политиками и государственными деятелями других государств. У меня хорошие контакты с Конгрессом США, членами Европарламента, естественно, с Государственной Думой России. Видимо, старые связи сказываются, эти люди меня помнят, знают и поэтому приглашают увидеться, поделиться взглядами, мнением и из первых уст услышать то, что происходит сегодня в Кыргызстане.

Одно из последних мероприятий, куда я был приглашен в марте этого года, — Международная научно-практическая конференция, организованная Сибирской Академией государственной службы. Около 120 специалистов государственной службы, представителей общественных и деловых кругов России, Европы, США, Канады, приняли самое активное участие в конференции, тема которой была: «Борьба с коррупцией в сфере государственного и муниципального управления: зарубежный и российский опыт». Мне была оказана честь выступить одним из основных докладчиков.

Проблемами коррупции я занимаюсь всерьез. В свое время вместе с коллегами-парламентариями мы организовали антикоррупционный комитет «Кыргызские парламентарии против коррупции», который действует и сегодня. В него входят ныне действующие депутаты, политики и экономисты республики. Этот комитет является членом международной организации «Парламентарии против коррупции», штаб-квартира которой находится в г.Оттаве, в Канаде. Поэтому тема конференции была мне интересна, а опыт других стран, я уверен, был бы весьма полезен и нашему государству.

У нас состоялся прямой телемост с представителями Сингапура — государства с самым низким показателем коррупции в мире. За последние двадцать лет Сингапуру удалось искоренить коррупцию в стране, потому что руководством страны принимались жесткие кардинальные меры против коррупционеров вплоть до смертной казни. Был рассказан случай, когда один из министров, услышав, что его назвали коррупционером, застрелился в своем рабочем кабинете — настолько у них это считается позорным. Также одна из мер — высокая заработная плата высокопоставленных чиновников. Премьер-министр Сингапура получает более 10 миллионов долларов в год, министры немногим меньше.

Кыргызстан стал одной из первых стран, который ратифицировал соглашение конвенции ООН по борьбе с коррупцией, разработал и принял соответствующее законодательство. У нас имеются официальный орган по борьбе с коррупцией, а также национальный Совет при Президенте республики, занимающийся тем же. Получается, что есть все необходимое для эффективной борьбы с коррупцией, но, к сожалению, пока мало что получается.

— Не получается, потому что не могут или потому что не хотят?

— Для того чтобы коррупцию искоренить, руководству республики нужно иметь твердую волю. У нас весь народ знает, кто из членов правительства, чиновников среднего и младшего звена берет взятки, в лицо знают наших коррупционеров. Если принять жесткие меры, мы вполне можем победить эту беду в течение нескольких ближайших лет.

— Сингапур — страна без коррупции, а мы еще немного — и возглавим список самых коррумпированных государств мира. Говоря о жестких мерах, вы лично выступили бы «за» то, чтобы в Кыргызстане, как наказание за взяточничество, ввели смертную казнь?

— Да, я полностью поддержал бы такую инициативу. Для снижения уровня, которого коррупция достигла сегодня, гуманные меры уже не помогут.

— Чем вы занимаетесь сейчас, какую политическую деятельность ведёте?

— Я являюсь членом политсовета политической партии «Родина», и сейчас мы ведем активную работу по расширению деятельности партии. Из года в год увеличивается количество единомышленников, членов партии, это радует, потому что наша партия многонациональна: в ней есть кыргызы, русские, узбеки, представили всех других национальностей, проживающих на территории Кыргызстана. Хотя многие политики пытаются обвинить нас в том, что это «партия узбеков», это не так. Они ошибаются.

Перед выборами в парламент в декабре 2007 года ко мне поступали предложения о присоединении от разных политических партий, в том числе от нынешней партии власти «Ак Жол» и оппозиционной «Ата-Мекен». Также имела место идея об объединении более десяти политических партий в один блок с тем, чтобы идти на выборы сообща. Но оказалось, что менталитет наших политиков таков, что власти хотят всё и делить ее начинают, еще не получив. Таким образом, среди них получился раскол, и создание единого блока не состоялось.

В это же время я получил приглашение от партии «Родина». Мне понравились ее программа, идеи, цели и задачи, а также то, что это партия интернациональна. Я вошел в ее состав.

— Как вы считаете, почему вашу партию не допустили к выборам?

— Возможно, потому, что многие ошибочно считают ее партией узбеков, число которых в нашей стране составляет более полумиллиона населения, и поэтому у некоторых влиятельных представителей власти возникли опасения в том, что мы получим достаточное количество голосов избирателей, а соответственно и определенное число мандатов в парламенте. После того, как Центризбирком обвинил нас в том, что кандидаты от партии не являются гражданами Кыргызстана, состоялся суд. Несмотря на все предоставленные официальные документы и справки из соответствующих органов, подтверждающих наше кыргызстанское гражданство, суду пришлось, закрыв глаза на факты, оставить решение ЦИКа в силе.

— Почему, после «удара» власти вы, как многие, не ушли в оппозицию?

— Мы занимаем центристскую позицию. Это было решение политсовета на заседании, состоявшемся сразу после решения суда. К нам вновь поступили предложения о сотрудничестве от двух политических лагерей, но было решено держать нейтралитет, так как у нас есть свои задачи, над которыми нужно продолжать работать. Так что планов ринуться в оппозицию у нас не было, хотя, к сожалению, в Кыргызстане такой исход был бы более привычным.

— Ваши ближайшие политические планы?

— Подготовка к следующим парламентским выборам.

— Вы работали в разных областях: исполнительная власть, законодательная, банковская сфера, финансы. Какая работа вам больше по душе?

— Так получилось, что со времен окончания вуза, где бы я ни работал, у меня всегда сохранялась возможность принятия самостоятельных решений. Не могу однозначно сказать, что мне нравится работа первого секретаря райкома комсомола, депутата, губернатора или сотрудника комитета госбезопасности — это все мой путь, мой опыт, моя жизнь, если хотите, и каждый ее этап меня многому научил.

— Вы были назначены на должность губернатора Нарынской области незадолго до мартовской революции 2005 года. После, когда смещались многие из высокопоставленных лиц, президент К. Бакиев оставил вас в должности, но через какое-то время вы ушли по собственной инициативе. С чем был связан ваш уход?

— После того, как К. Бакиев стал премьер-министром и и. о. президента, я дважды встречался с ним. В ходе этих встреч я заявлял, что считаю целесообразным оставить свой пост. Объясню почему. Основной причиной мартовской народной революции в нашей стране были неправедные выборы в Жогорку Кенеш. Несмотря на то, что я не имел прямого отношения к действиям партии «Алга, Кыргызстан!» во время подготовки к выборам, я, как глава области, всё же считал себя ответственным за то, что произошло в регионе. Но президент К. Бакиев ответил отказом. Он сказал о том, что претензий со стороны населения и центральной власти ко мне нет, работа продвигается, поэтому нужно продолжать. Губернатором я был всего несколько месяцев, и мне еще предстоит себя показать. Так я остался работать. Ушел уже позже, после событий в Кочкорке, связанных с А. Жапаровым. Были народные волнения, во время которых ранили человека. Тогда я уже точно не мог оставаться на посту главы администрации, по указу президента был переведен на другую должность и назначен членом правления Национального банка республики.

— Я слышала о том, что теперь вы занялись медийным бизнесом, это правда?

— Да, действительно. Это новое для меня направление, но весьма интересное. На данный момент я занимаюсь созданием медиа-консорциума, в который войдут несколько газет, журналов и, возможно, телерадиокомпании. Пока мы ведем переговоры. Я также являюсь учредителем республиканской газеты «Аалам» на кыргызском языке. «Аалам» имеет прямое отношение к событиям марта 2005 года — в то время она была рупором антиакаевской оппозиции. Сегодня это независимая газета с объективным мнением, которая популярна в народе и имеет свое место на рынке СМИ Кыргызстана.

— Какая проблема волнует вас сейчас больше всего?

— Месяц назад в Новосибирске я встречался с нашими соотечественниками — трудовыми мигрантами из Кыргызстана. Сибирский Федеральный округ — один из крупнейших, куда приезжают мигранты из республик СНГ. Наших кыргызов там очень много: чаще всего они работают на производстве и в торговле. Есть и такие, кто живет там уже 10-15 лет, имеют свой бизнес, достигли успеха, и на Родину возвращаться уже не собираются. О наших мигрантах там отзываются очень хорошо: они законопослушные, добросовестные, и что очень важно — хорошо говорят на русском языке.

Они поддерживают между собой отношения, встречаются, делятся успехами, о которых мы тут понятия не имеем. Среди них есть сильные спортсмены, выступающие под флагом России. Мне запомнилась девочка, занимающаяся фигурным катанием, которая достигла высот на федеральном уровне, и сейчас Монголия пытается договориться о том, чтобы эта одаренная кыргызка выступала за эту страну. А мы здесь говорим о том, что у нас нет кадров!
Большая проблема наших мигрантов в том, что их дети, родившиеся уже в России, не знают кыргызского языка. Родителей это беспокоит, слава Богу. Я предложил им совместными усилиями организовать «Школу кыргызского языка». Для них это несложно, деньги и возможности есть, но необходима разработанная и утвержденная нашим министерством образования программа обучения. Поэтому хотелось бы, чтобы наши чиновники обратили внимание и оказали содействие. Мы так много говорим о молодом поколении, не знающем родного языка, а там, за границей, наши соотечественники, не желают потерять ниточку с родными истоками и стремятся начать благородное дело. Будет непростительно, если мы не поможем им в этом. Помните пример Ата-Тюрка? Когда он отправлял своих сограждан в Европу, то в местах их проживания обязательно открывалась турецкая школа, чтобы дети могли там учиться и не забывать о турецкой культуре.

Государство живет внутренними заботами и у него не хватает времени подумать об инвесторах № 1 — наших мигрантах. Более миллиарда долларов в год страна получает от кыргызов, в таких сложных условиях работающих в чужой стране, а мы преклоняемся перед иностранцами, пришедшими с инвестициями в 10–15 миллионов долларов и за это требующими особого отношения и льготных условий.

Проблемы условий труда для кыргызстанцев за рубежом необходимо решать на правительственном уровне. Когда их права будут защищены государством, они будут работать совсем на других условиях и за другие деньги. Возможно, тогда этот миллиард увеличится в два-три раза. У людей будут деньги, им станет легче жить, они перестанут заниматься политикой и обвинять правительство, а будут просто жить. Хорошо жить!

Благополучие населения — залог стабильности в республике. Это действительно важный вопрос, который должен озадачить президента, премьер-министра, депутатов.

Беседовала Джамиля ОРМУШЕВА