Кому помогут изменения в законе о митингах?

«Беспорядки — это язык невыслушанных».
Мартин Лютер Кинг

В последнее время людей будоражили слухи: в начале октября в Кыргызстане начнутся протестные митинги. Причины — недовольство властью, высокие цены на продукты и неоправданные надежды населения на изменения в лучшую сторону. И повод для этого представился как нельзя кстати: с громким заявлением выступила теперь уже бывший руководитель Центризбиркома Клара Кабилова. Она обвинила сына президента в угрозах. На волне происшедшего оппозиция пыталась поднять шум. Но ей ловко «скрутили руки».

Кому как не Курманбеку Бакиеву, пришедшему к власти после многодневных протестов, не знать, что митинги могут обернуться сменой власти? И потому он всегда начеку. Еще после череды протестных акций на главной площади страны — сначала «юрточного» митинга Рыспека Акматбаева, а затем ноябрьских и апрельских митингов бывших депутатов Бабанова и Эшимканова — был поднят вопрос о необходимости изменения закона о митингах. Сказано — сделано. Весной этого года лидер коммунистов Исхак Масалиев разработал требуемые изменения, которые несут в себе ужесточение правил проведения публичных политических мероприятий. С резкой критикой в его адрес выступил ряд НПО. Представители неправительственных организаций просили президента наложить вето на масалиевский законопроект. Неодобрительное заключение по документу дало и ОБСЕ/БДИЧ. Однако власти, словно слон из басни Крылова, не вняли критике, и уже в августе президент подписал закон в новой редакции.

Что же изменилось в законе о митингах?

Главные изменения заключаются в следующем. Закон КР «О праве граждан собираться мирно, без оружия, свободно проводить митинги и демонстрации» запрещает проведение публичных мероприятий:

— на территории, прилегающей ближе 50 метров к опасным производственным объектам;

— на территории, прилегающей ближе 30 метров к автомагистралям международного и государственного значения, путепроводам, железнодорожным магистралям и полосе отвода железных дорог, нефте-, газопроводам и высоковольтным линиям электропередач;

— на территории, прилегающей ближе 30 метров к резиденциям Президента и Премьер-министра Кыргызской Республики, зданию Жогорку Кенеша, зданиям, занимаемым судами Кыргызской Республики, территориям и зданиям учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы;

— на территории, прилегающей ближе 30 метров к местам дислокации воинских частей и учреждений Вооруженных сил Кыргызской Республики, иных воинских подразделений Кыргызской Республики и их органов;

— на территории пограничной зоны, если отсутствует специальное разрешение уполномоченных на то пограничных органов.

Что это означает? Расстояние в 30 метров, казалось бы, небольшое. Однако авторы закона, возможно, заглянули в генплан административного центра столицы. Указанные в нем здания окружают другие здания, так что митингующим закон, по всей видимости, отводит место в глубине площади «Ала-Тоо». И то, если проспект Чуй, проходящий через площадь, не считать автомагистралью государственного значения. Так что фактически, кроме пресловутого парка им. Горького, другого места для проведения митинга не остается.

И еще одно основное изменение — это уведомление в конкретные сроки. Статья 5-я закона гласит: «Уведомление о проведении собрания, митинга, демонстрации или иного публичного мероприятия направляется участниками или уполномоченными лицами в местную государственную администрацию или органы местного самоуправления по месту его организации не позднее 12 календарных дней до проведения публичного мероприятия.

Местная государственная администрация или орган местного самоуправления не позднее 6 календарных дней до проведения публичного мероприятия обязаны дать письменный ответ на уведомление. В случае несогласия с проведением публичного мероприятия местная государственная администрация или орган местного самоуправления вправе обратиться с иском в суд о запрещении указанного мероприятия или необходимости изменения условий его проведения».

Эта статья еще до принятия закона вызвала критику бюро ОБСЕ. Указанные крайние сроки, по мнению экспертов, неоправданно долгие и необоснованные, было рекомендовано сократить. К тому же в своем заключении эксперты обращали внимание на то, что отсутствует четкое положение, допускающее проведение собрания в случае непредставления органом регулирования своевременных и обоснованных возражений. Однако закон был подписан без учета этих рекомендаций. Что авторы законопроекта убрали после критики, так это ограничение времени проведения политический акций. Предлагалось проводить митинги с 9 утра до 20 часов вечера, а также запретить строительство юрт, палаточных и прочих сооружений.

Интересно, что…

Первую редакцию закона о митингах предложил, будучи депутатом бывшего созыва ЖК, Омурбек Текебаев. И теперь он уже в качестве оппозиционера сам оказался жертвой уведомительного характера проведения митингов. Тогда у руля государства стоял Аскар Акаев. Неудивительно, что прозванные «правительственными» митинги в поддержку Акаева разрешение получали, а тогдашней оппозиции отказывали и, более того, указывали место — парк имени Горького, небольшой сквер в отдалении от «Белого дома», где малолюдно и не проходят никакие городские трассы. Но, помнится, когда возмущение народа вышло за пределы, нормы закона о митингах первому президенту не помогли.

Назик АДАМКАЛЫЕВА

9 октября 2008 г.