Возвращаясь к напечатанному

Открытое письмо Регины Хелимской «Цветы у камня» в прошлом номере «ОР» (№ 35, 2–8 октября 2008 г.) не оставило равнодушными многих наших читателей.

— Мой отец, Баялы Дикамбаевич Исакеев, перед арестом был председателем Совета Народных Комиссаров Киргизской ССР. С 1933 по зловещий 1937-й. Он, как пишут сейчас в учебниках,— политический и государственный деятель ХХ века. Отец делал всё, чтобы укреплялась экономика, сельское хозяйство нашей республики, был у истоков создания ее культуры, искусства, образования. 10 сентября 1937 года он, как обычно, ушел на работу. И уже больше не вернулся домой...

Прошла целая жизнь, 54 года. И только летом 1991 я узнала, что папа был расстрелян 5 ноября 38-го, и его тело вместе с телами 137 «врагов народа» было брошено в печь для обжига кирпича на Чон-Таше. Были арестованы и папина жена Надежда Дмитриевна Щеглова во Фрунзе и моя мама Муслима Байгалина в Алма-Ате. Выйдя из тюрьмы, мама вскоре умерла, не вынеся горя. Мне было 4 года, а в 9 лет меня привезли в Каскеленский детский дом под Алма-Атой. Сталин сделал меня круглой сиротой. И еще тысячи, сотни тысяч детей в огромном Советском Союзе. Спасибо за наше счастливое детство…

Очень больно и обидно знать, что Мемориальный комплекс «Ата-Бейит» на Чон-Таше посещают очень редкие школьные и студенческие экскурсии. Молодежи, прежде всего, надо знать о том, что мы пережили, о страшном времени массовых репрессий.

Надо обязательно установить в нашем государстве День памяти жертв политических репрессий 8 ноября. Это — конкретная дата расстрела второй группы чон-ташских смертников. Хотелось бы, чтобы наши депутаты успели принять такое постановление до 70-летия расстрела наших отцов. Думаю, что Камень в память о многотысячных жертвах сталинских репрессий в Киргизии очень нужен. И место выбрано точно. Мне рассказывали в свое время уважаемые аксакалы, что в подвалах здания, где сейчас Ассамблея народов Кыргызстана, в 1936-38 годах пытали и убивали невинных «врагов народа» — наших отцов, матерей, братьев, сестер, детей. О них надо обязательно помнить.

Лариса ИСАКЕЕВА,
засл. деятель культуры КР,
 персональная пенсионерка

Камень с Соловков — Камень с Иссык-Куля

Мой дед по матери Ефим Какалин получил в 36-м 5 лет лагерей. В совхозе им. М. Горького Толстовского района Липецкой области обсуждали статью в газете о судебном процессе над «врагами народа». Дед вдруг решил уточнить: «А Сталина не судили?» (дед раньше слышал, что «враги народа» — соратники Сталина). Дед был неграмотный, писать из лагерей не мог, и судьба его так и осталась неизвестной.

В той же местности был репрессирован и мой дядя Яков Цуканов, брат отца. Комсомолец-активист Ключников донес на дядю Якова, который работал в колхозе, на его агитацию: «Ребята, пашите землю неглубоко, земля колхозная, никто не узнает. А время от пахоты сэкономим, да и лошади не устанут». Было это — не было?

Дядя получил 8 лет лагерей. Через год и восемь месяцев его «освободили как больного». Скорее всего, началась очередная наша недолгая «оттепель». Товарища Берии…

На моей Родине, в России, уже много лет отмечают День памяти жертв политических репрессий. Есть и Камень в Москве, на Лубянской площади, привезенный из Соловецких лагерей. Далеко Россия, мне немало лет. Официально установленный День памяти жертв политических репрессий в Киргизии будет иметь ко мне, к нашей семье самое прямое отношение. Вспомню еще раз деда и дядю, приду к Камню в центре Бишкека…

Петр ЦУКАНОВ, инженер-строитель, ветеран тыла

Камень будет спрашивать

Мои родители были высланы из Азербайджана в 33-м. Отцу было 13, маме — 10. Погрузили ночью в товарные вагоны, везли без еды и воды, выгрузили посреди казахстанских степей. И мама, и отец рассказывали об этом с такой болью… Отец, Кудаш Аллавердиев умер, так и не узнав о своей полной реабилитации. Мама, Нанолар Ибадуллаевна Камбарова, к счастью, жива, живет в Казахстане. Она до сих пор без слез не может смотреть фильмы о «хорошем Сталине». Сколько наших родных не доехало до Казахстана, погибло в пути от голода, холода, болезней? Сколько маленьких азербайджанцев так и не стали взрослыми? Сталин хотел уничтожить целый народ.

Казахстан и Киргизия стали для нас Родиной. Я родился в Казахстане, мой внук Арман — в Киргизии. Ему два года, он уже вовсю бегает — не угонишься. Мы с ним обязательно пойдем к Камню-памятнику, как только его установят. А когда внук подрастет, 8 ноября, в День памяти жертв репрессий, который, я думаю, наши народные избранники обязательно утвердят,— школьнику Арману учителя будут рассказывать о страшном времени массовых репрессий, попытке Вождя всех народов истребить целые народы. А мой внук расскажет товарищам о дедушке Кудаше и бабушке Нанолар. Том страшном времени, когда им было столько, сколько сейчас ему и его одноклассникам.

Думаю, что и школьники, и студенты, увидев Камень на Чуйском проспекте, обязательно спросят у родителей про своих родных, про чудовищное время гибели невинных людей.

Что может быть важнее для нравственного воспитания нашей молодежи? Знания закрытой раньше истории своей родной земли, своего государства?

Тахир АЛЛАВЕРДИЕВ, служащий

9 октября 2008 г.