Наука в государственных интересах

Идеи экономистов и политических мыслителей — и когда они правы, и когда ошибаются — имеют гораздо большее значение, чем принято думать. В действительности только они и правят миром. Люди практики, которые считают себя совершенно неподверженными интеллектуальным влияниям, обычно являются рабами какого-нибудь экономиста прошлого. Безумцы, стоящие у власти, которые слышат голоса с неба, извлекают свои сумасбродные идеи из творений какого-нибудь академического писаки, сочинявшего несколько лет назад. Я уверен, что сила корыстных интересов значительно преувеличивается по сравнению с постепенным усилением влияния идей.

Джон М. Кейнс

К сожалению, наука в Кыргызстане стала восприниматься как удел зажиточных наций или как сфера деятельности, которая должна находиться на окраине государственных интересов. Один известный чиновник как-то заметил: «Зачем нам наука? Ведь мы маленькая и бедная страна». Многие, возможно, скептически отнесутся к предложению обсудить состояние нашей науки в то время, когда общественность переживает трудности, связанные с низкими доходами, коррупцией, инфляцией, отключением электроэнергии, финансовым кризисом, и т.д. Однако обсуждать науку необходимо, поскольку существует связь между ее состоянием и всеми вышеперечисленными проблемами. Прежде всего, это относится к общественным наукам.

Польза науки

В развитых странах распространено мнение, что между наукой и решениями в области экономической политики существует тесная связь. Всякий общественный строй, будь то либеральный или социально ориентированный, основывается на научных концепциях, которые указывают на его полезность или наименьшую вредность для экономического благополучия. Существует понимание того, что определение экономических программ и политических ориентаций будет происходить в интересах страны только тогда, когда они будут основываться на научных концепциях, самостоятельно разработанных внутренними ресурсами страны.

Каким бы ни был выбранный нашим государством курс, он должен базироваться на научных работах. Более того, эти работы должны осуществляться, исходя из интересов и особенностей Кыргызстана.

У общественных наук огромные возможности. Например, в западных странах, благодаря моделированию, сравниваются альтернативные политические системы до того как осуществляются глубокие институциональные реформы. Это важно, поскольку повернуть реформы вспять крайне сложно, а изменить модель — намного проще. Экономические методы анализа позволяют определить качество государственного управления, положительные и отрицательные аспекты экономических решений, расставлять приоритеты экономического развития, одним словом, расширить спектр возможных альтернатив и конкретизировать цели и способы их достижения. Когда науке уделяется достаточный интерес, коррупция, бедность и другие социально-экономические проблемы теряют свою фатальность, становясь лишь переменными уравнения, которое необходимо решить.

Кыргызстану нужен свой курс реформ

Советская система опиралась на идеи марксизма-ленинизма, а сегодняшний западный либерализм опирается на научные труды, защищающие интересы определенных стран. Такие понятия, как «демократия», «политические партии», «социализм», «рыночная экономика», являющиеся предметом многочисленных дискуссий, имеют под собой определенную научную подоплёку. Они являются параметрами, которые изучаются и используются научными институтами в интересах тех или иных стран, которые затем прогрессивно внедряются по предназначению в соответствии с их приоритетами. Постепенно они становятся целями определенных программ и проектов, разжевываются до примитивного определения и получают широкое распространение у обывателей развивающихся стран. К сожалению, многие из этих теорий, служащие интересам развитых стран, не могут одновременно преследовать интересы и развивающихся стран, хотя бы потому, что интересы у них разные.

Каким бы ни был выбранный нашим государством курс, он должен базироваться на научных работах. Более того, эти работы должны осуществляться исходя из интересов и особенностей Кыргызстана. Только при соблюдении этих двух условий мы сможем выработать собственный путь реформ, защищающий интересы нашей страны.

Проблема комплексного, долгосрочного
и идеологического характера

Главным требованием для ученого является многолетняя профессиональная подготовка. Для его взращивания требуются специальная селекция со студенческой скамьи, долгие годы обучения и профессиональная подготовка (как минимум 7–10 лет) в специализированной научной среде. Нельзя забывать: наука — это коллективный процесс. Для ученого нужен коллектив людей с соответствующим уровнем подготовки и образом мышления, без которых даже самый опытный и подготовленный специалист обречен на отставание, потерю навыков и ошибки в работе. В одиночестве серьезные исследования делать невозможно. В более широком плане ученые нуждаются в социальной среде обитания, состоящей из людей с определенным уровнем образования и культуры. Это позволило бы представителям различных научных направлений и просто интеллектуалам дискутировать, обмениваться мнениями и взаимообогащаться. Все это указывает на то, что наскоком науку в стране не возродить. Для этого требуются комплексные меры долгосрочного характера.

Возрождение науки должно стать важной составляющей государственной идеологии. Это, в частности, позволило бы повысить социальный статус работника науки. Например, на Западе, в Китае, Турции или арабских странах люди науки и образования пользуются высоким общественным авторитетом. Традиционно и в Кыргызстане очень ценились образованные люди. В дореволюционное время одними из самых уважаемых людей аила были молдо. И дело не в религии, а в том, что это были люди, умеющие читать и писать, а значит имеющие доступ к книгам и знаниям. Кыргызы всегда почитали своих акынов и манасчи, потому что это были люди, хранившие память народа. Они выполняли функции, которые в западных обществах выполняют ученые, преподаватели и идеологи. В советское время в почете были ученые и профессора университетов. Такова была система ценностей населения. Сейчас же люди науки и образования находятся на одной из последних ступеней социальной иерархии. Их не уважают, ими не дорожат, к ним не прислушиваются. Студенты вузов зачастую не воспринимают всерьез своих преподавателей, потому что не понимают значения учебы для их будущей карьеры. «Меня учиться родители заставляют»,— нередко приходится слышать от студентов. В обществе, с одной стороны, подвергается сомнению значение науки как таковой, а с другой — нахлынула волна самозванцев, присуждающих самим себе степени и претендующих на обладание научными знаниями. Видимо, этим людям невдомек, что время древнегреческих мыслителей, когда социальные процессы познавались хождением по деревням и рынкам городов, осталось в далеком прошлом. Сегодня мировая наука оформилась в общественный институт, представляя собой профессиональную сферу деятельности, с разделением труда огромного количества специалистов и огромными финансовыми затратами.

Стратегические ориентиры

Собственных финансовых средств Кыргызстана для всемерного развития науки будет недостаточно. Однако можно приложить усилия по продвижению отдельных сфер научной деятельности соразмерно с имеющимися ресурсами и возможностями. Вот несколько конкретных мер, которые могут способствовать реабилитации научной деятельности в Кыргызстане.

Во-первых, необходимо очертить приоритеты стратегии научного развития, в частности, сделав выбор между общественными и естественными видами научной деятельности, а также между развитием фундаментальной или прикладной науки. Известно, что если фундаментальная наука должна поддерживаться государством, прикладная может также привлекать средства частного сектора. Несмотря на всю прелесть и практическую отдачу инженерно-технических достижений, прикладная наука имеет обыкновение требовать крупные финансовые и материальные вливания, которые на данный момент несовместимы с ограниченными ресурсами страны. Помимо этого, в плане высокотехнологических ниш соседние государства заметно ушли вперед, и в нашей ситуации выбор фундаментальной социальной науки является наиболее оптимальным. Так создавались многочисленные высшие учебные заведения, которые, тем не менее, не являются научными институтами.

Во-вторых, к реорганизации научно-исследовательской системы можно приступить без колоссальных денежных вливаний. На сегодняшний день научная деятельность главным образом сконцентрирована в Академии наук. Наши вузы являются сугубо учебными заведениями. Было бы уместнее возобновить взаимодействие между Академией наук и вузами, либо учредив специальные институциональные платформы для такого сотрудничества, либо создавая совместные научно-исследовательские программы. Академия наук не является эксклюзивом советской системы. Во многих европейских странах существуют эквивалентные учреждения, которые специализируются на мультидисциплинарных научных исследованиях и работают в тесном сотрудничестве с вузами (например, CNRS во Франции). Такое сотрудничество позволит не только учредить интенсивный обмен между состоявшимися и начинающими учеными, но также позволит приблизить перспективы научной деятельности для выпускников вузов.

Наука не может развиваться в изоляции от международных достижений и открытий, необходимо установить постоянный канал обмена информацией, рассчитанных на доступ, обсуждение, критику и анализ научных исследований.

В-третьих, научная деятельность обусловлена временными ограничениями. Можно выделить три основные категории, на которые опирается научная деятельность в стране: ученые старшего поколения, основная научная деятельность которых происходила в советский период; научные работники среднего поколения; молодые ученые, занимающихся научным трудом в кыргызских или зарубежных учебных заведениях.

Так, с каждым годом мы теряем потенциал ученых первой категории, среди которых есть замечательные специалисты, но которые в силу нехватки средств не могут передать знания новому поколения. Среди начинающих ученых, к сожалению, невелик процент тех, кто занимается серьезной научной деятельностью. А купленные научные работы не владеют свойством передачи знаний, которые приобретаются исключительно в ходе многолетнего труда. Относительно категории тех, кто трудится за рубежом, несложно предположить, что через несколько лет их будет гораздо сложнее привлечь к научной работе в Кыргызстане, так как, связав свое профессиональное будущее с системами западных стран, они будут окончательно потеряны для кыргызской науки. Проблема утечки мозгов — проблема не только для Кыргызстана, но и для всех развивающихся стран. Тем не менее, на данный момент для большинства кыргызстанцев, проживающих за рубежом, связи с родиной остаются крепкими. Многие кыргызстанцы, получившие высшее образование или научную степень за рубежом, могли бы делиться приобретенным знаниями, если бы существовали определенные институциональные рамки для сотрудничества. Наши соотечественники могли бы привлекать своих зарубежных коллег к тематикам, связанным с Кыргызстаном, информировать мировое сообщество о задачах страны и страну — о достижениях мирового сообщества.

В-четвертых, методологическая база имеет самое немаловажное значение для научного прогресса. Не оспаривая качество советских методов, надо признать, что они не обновлялись уже несколько десятков лет. Соответственно, важно придать значение всем научно-методическим аспектам, модернизировав и внедрив их в программы учебных заведений.

Мы надеемся, что в будущем в определенных сферах науки Кыргызстан займет позиции равноправного партнера с зарубежными институтами. Наука не может развиваться в изоляции от международных достижений и открытий, необходимо установить постоянный канал обмена информацией, рассчитанный на доступ, обсуждение, критику и анализ научных исследований. Следует различать субсидированные научные центры и партнерские. Первые работают в интересах «стран-заказчиков», выполняя такие второстепенные задачи, как сбор материалов, ведение социальных опросов, распространение тех или иных идей, и т.д. Вторые же играют равнозначную роль, что и зарубежные партнеры и занимаются непосредственно наукой. Когда нет единой стратегии по развитию научной отрасли, каждое учебное заведение или научный центр будет самостоятельно искать финансирование и, как следствие, попадать в первую категорию субсидированного сотрудничества. Если же государство определяет свои приоритеты, у научных центров появятся серьезные партнеры, предлагающие сотрудничать на равных условиях.

Назик БЕЙШЕНАЛЫ, Чингиз ШАМШИЕВ

9 октября 2008 г.