Прокуратура и власть закона

Прокуратура и власть закона

Не секрет, что наши законы  зачастую  в должной мере  «не  работают». Это  создает  в обществе большие проблемы,   в особенности  в сфере  охраны   прав  и законных интересов  граждан.  Пока не сделаем  решительные шаги  в сторону  установления  «диктатуры закона»,  рассчитывать на успех не приходится.  Это аксиома.

Реформы в общественной жизни сложны. Механизмы реализации идеологии  и норм морали  расплывчаты.   В отличие от них  «власть закона» прагматична, конкретна,  и поэтому здесь цель  достигается  относительно быстро. Исходя из этого,  выдающиеся мыслители, государственные деятели приоритет в регулировании общественных отношений придавали диктатуре закона.

Во всех развитых государствах закон «работает» по следующей схеме: закон (парламент) – исполнение закона (правительство) – надзор  за исполнением закона (прокуратура) – ответственность  за нарушение закона (суд). Каждый  из указанных  органов закреплен в действующей Конституции.  Чтобы закон работал хорошо, каждый  орган  должен быть полнокровным, т.е. с достаточными полномочиями. В Основном законе Республики прокуратура, как конституционный орган, закреплена  в статье 104.  Этого статуса не имеют другие правоохранительные органы (МВД, ГКНБ, Финансовая полиция и др.). В вышеуказанной схеме  видно место прокуратуры  в государственном устройстве  и ее роль в укреплении режима законности. Однако, к сожалению, разработчики новой Конституции  этого не учли  при регламентации  деятельности прокуратуры. Вследствие чего многие ее важные  полномочия, которые она всегда имела, урезаны. Отдельные полномочия  переданы другим правоохранительным органам. Так, если раньше надзор  прокуратуры распространялся  на все органы  и учреждения  республики  (кроме Парламента  и Правительства), то теперь он ограничен только органами исполнительной власти, местного самоуправления  и их  должностными лицами. Из прокурорского  надзора выпал ряд  важных, с точки зрения обеспечения  законности, сфер: банковская система, счетная палата, общественные организации, включая партии. Прокурор не может  проверять исполнение законов хозяйствующими субъектами (независимо от форм собственности). Теперь  этот участок полностью передан  Финансовой полиции.  В указанных сферах, кроме экономических, имеется  множество вопросов, связанных с охраной прав и законных интересов работающих  там людей. Например, трудовые и иные социальные вопросы.

В данное время  все больше граждан работает в частном секторе. У финансовой полиции нет надзорной функции. А суд, во-первых, не все вопросы принимает на рассмотрение. Во-вторых, судебные тяжбы длятся годами. Ранее прокурор в указанных сферах  принимал  неотложные меры по устранению нарушений законов,  по предупреждению  их причин,  ставил вопрос  о привлечении  виновных  должностных лиц к ответственности.  Теперь какой орган будет заниматься  этими важными  вопросами?

По новой Конституции  ограничены  также полномочия прокуратуры по уголовному  преследованию. Уголовное преследование – это деятельность прокуратуры  по привлечению лиц, совершивших преступления, к уголовной ответственности. Эта деятельность прокуратуры теперь ограничена  только должностными лицами государственных органов. Ранее у органов прокуратуры  этого ограничения не было. Такой подход обусловлен недостаточным пониманием государственной роли прокуратуры в уголовном преследовании. На конституционном уровне ни за одним правоохранительным органом,  кроме прокуратуры, не закреплена  функция  уголовного преследования. 

Прокурор всегда осуществлял  государственное обвинение  в суде.  Эта функция закреплена  и в новой Конституции.  Государственное обвинение – это и есть  уголовное преследование. Функция уголовного преследования возложена на прокурора,  возложена  так же в следствии.  Здесь прокурор  полновластный  хозяин. Независимо  от того, какой орган  (МВД, ГКНБ, Финансовая полиция, таможенные органы и т.д.) проводит следствие,  прокурор здесь осуществляет надзор  и процессуальное руководство. Каждый следователь, независимо от ведомства, при проведении следствия подчиняется  только закону и прокурору. Поэтому все законченные следствием  дела для проверки и направления в суд передаются прокурору.  Со стороны  разработчиков новой Конституции  не было  достаточного понимания этой государственной функции прокурора. Если в работе прокуратуры  имеются недостатки, то нужно проводить реформу, а если  прокуроры негодные, их нужно  заменить на более профессиональных.  Но спрашивается:  причем  здесь сама прокуратура, как государственный институт.  Наши соседи принимают все больше мер для укрепления  органов  прокуратуры.  А мы делаем наоборот. Довод  сторонников   снижения роли  прокуратуры в государстве сводится к тому, что  она превращается  в «монстра».  В одно время даже было предложение  вообще  ликвидировать  прокуратуру, соединив ее  с министерством юстиции. Такое предложение возникло от  недопонимания места прокуратуры  в механизме государства, ее главенствующей роли  в обеспечении  законности  в стране.  Почему  не ограничивают полномочия органов прокуратуры в России  и в других постсоветских странах? В США, например, министр юстиции  одновременно именуется  Генеральным прокурором (атторнеем). Это потому, что министерство юстиции  США по выполняемой функции является, по существу, генеральной прокуратурой. Еще один вопрос:  почему  прагматичные  американцы, озабоченные демократией во всем мире, при Министерстве  юстиции США держат ФБР – федеральное бюро расследования?

Итак, если мы хотим на деле строить в стране правовое государство, как это записано в Конституции, установить  режим  «диктатуры закона»,  то мы должны  вернуть прокуратуре  свойственные ей полномочия.

Назаркул Бопоев
экс-заместитель Генерального
прокурора, профессор

8 марта 2012 г.