Вооружённый конфликт между Узбекистаном и Таджикистаном представляется относительно невысокой

С учётом качества правящих в обеих странах политических групп и их лидеров, а так же с учётом совокупности всех других факторов, вероятность вооружённого конфликта между Узбекистаном и Таджикистаном представляется относительно невысокой

Стремительный рост напряжения в межгосударственных отношениях Узбекистана и Таджикистана вызывают особый интерес. Корреспондент редакции «ОР» попросил прокомментировать текущий этап в политических взаимоотношениях РУ и РТ эксперта (в силу специфики тематики данного интервью, собеседник пожелал остаться в режиме анонимности) по изучению политических процессов этих стран.

— В последнее время эскалация межгосударственных отношений между Узбекистаном и Таджикистаном становится ярко выраженной. Как бы Вы охарактеризовали политические процессы, протекающие между Таджикистаном и Узбекистаном?

— Действительно, заметная эскалация напряжённости между двумя государствами налицо. Откровенно говоря, напряжённость сохраняется уже достаточно долго, примерно с середины 90–х годов прошлого столетия. Но в последние три года она постоянно усиливалась. Тому есть ряд причин, причём ни одну из них нельзя в полной мере считать объективной. Например, коллизии по поводу якобы возможных проблем, сопряжённых с уменьшением стоков рек в результате строительства гидроэнергетических объектов, на самом деле связаны с достаточно надуманными предлогами, не имеющими под собой сколь-нибудь весомых оснований. Все серьёзные специалисты из разных стран и международных организаций это прекрасно знают, но по разным, в том числе политическим, военным или экономическим основаниям, как правило, или продолжают вводить в заблуждение общественное мнение, или попросту молчат. Подобные моменты накладываются ещё и на личные неприязненные отношения руководителей двух государств, которые, к сожалению, не сумели в должной степени проявить требуемую государственную мудрость. Помнится, как в конце тех же 90–х годов высокие госчиновники двух государств и обслуживающие их разного рода эксперты и политологи откровенно радовались неудачам и трудностям другой страны. Конечно же, нельзя сбрасывать со счетов политические амбиции, давно существовавшие в определённых, как узбекских, так и таджикских, политических группах. Серьёзные политики и эксперты не только стран региона Средней Азии, знают, что после распада Советского Союза самая серьёзная часть политических групп Узбекистана грезила мечтой о региональном политическом и экономическом лидерстве. При этом начавшееся межтаджикское, достаточно кровавое противостояние, с одной стороны пугало их, так как они, будучи по своей сути светскими группами, опасались распространения «горячей» формы ислама на Узбекистан, а с другой стороны, как им казалось, это противостояние могло создать предпосылки для реализации мечты о региональном лидерстве. Объективно следует отметить, что на начальном этапе межтаджикского противостояния роль всесторонней помощи со стороны Узбекистана светским группам Таджикистана трудно переоценить. Более того, надо отметить и то, что где–то к середине 1992 года именно руководство Узбекистана сумело довести до сознания Б. Ельцина необходимость занять сторону светских групп в межтаджикском противостоянии. Конечно, были и другие, крайне серьёзные факторы, повлиявшие в то время на позицию российского руководства, но позиция именно руководства Узбекистана была крайне важна. Ну а далее, сразу после победы светских групп в Таджикистане, руководство Узбекистан попыталось встроить Таджикистан в фарватер своей политики. При этом из недр ряда правящих групп Узбекистана просачивались мечты, связанные с аннексией отдельных районов Таджикистана, заселённых по преимуществу узбеками. В свою очередь новое руководство Таджикистана посчитало для себя неприемлемым такой поворот событий и стало теснее сближаться с Россией, посчитав, что выбирает для себя наиболее оптимальный вариант с точки зрения обеспечения национальной безопасности. Параллельно, примерно с середины тех же 90–х годов, определённые группы в Таджикистане периодически стали озвучивать некие мечты, связанные с надеждами на присоединение считающихся исконно таджикскими, некоторых регионов современного Узбекистана. В конечном счёте, всё сложилось так как сложилось. Обе страны при этом в определённой степени отдалились от России, но старые и накопившиеся обиды и недоверие между ними сохраняются, провоцируя ухудшение межгосударственных отношений, опуская их на всё более низкий уровень. Теперь видимо можно констатировать, что правящие группы двух государств продолжают оставаться заложниками своих прежних, в политическом смысле в чём–то «детских» заблуждений, не способны признать их наличие и пока не могут до конца осознать ответственность перед народами своих стран.

— Какова вероятность перерастания межгосударственного политического конфликта в силовое противостояние? Есть ли на это объективные предпосылки?

— С учётом качества правящих в обеих странах политических групп и их лидеров, а так же с учётом совокупности всех других факторов, вероятность вооружённого конфликта между Узбекистаном и Таджикистаном представляется относительно невысокой. Ну, примерно в соотношении семь из десяти возможных следует ожидать, что здравый смысл возобладает. Тем не менее, можно допустить, что в создавшейся ситуации именно те три из десяти как раз и могут по ряду причин, к сожалению, стать реальностью. Это связано, во-первых, с тем, что в создавшейся напряжённой ситуации любая случайность, любой выстрел или взрыв могут вызвать обоюдную панику и привести к серьёзным последствиям. Во-вторых, и это весьма важно, в вооружённом и кровавом конфликте между двумя странами заинтересованы некоторые внешние по отношению к региону игроки, в интересах которых подобный конфликт спровоцировать. У этих внешних игроков имеются свои, чётко осознаваемые интересы, которые реализуются ими весьма последовательно на протяжении достаточно долгого времени. Вот именно интересы внешних игроков, а так же недальновидность или зависимость ряда политиков двух стран и являются теми объективными предпосылками, о которых Вы спрашиваете.

— Позиция какой стороны в решении межгосударственных политических коллизий более конструктивна: Таджикистана или Узбекистана?

— За прошедшие годы и с той и с другой стороны допускалось и допускается слишком много ошибок и просчётов. Поэтому следует говорить об их обоюдной вине в создавшейся ситуации. Единственно, что следует отметить, так это то, что в конечном счёте более виновной будет та сторона, которая оставит меньше возможностей для маневра другой стороне. Любой здравый политик, если он не хочет сломить силой своего противника, должен оставлять последнему шанс на выживание. Ведь даже кошка, загнанная в угол, если у неё нет выхода, обычно бросается на своего обидчика.

— Какие последствиями для Кыргызстана и Центрально-Азиатского региона в целом может напряжённость в межгосударственном взаимодействии РТ и РУ?

— Дальнейшее сохранение, а тем более нарастание напряжённости в отношениях между обозначенными Вами странами, при существующем положении дел, в конечном счёте, в совокупности с другими взаимосвязанными факторами, приведёт к ухудшению общей общественно–политической и экономической ситуации в регионе, а следовательно и в Кыргызстане. Полагаю, что на самом деле вполне возможно вызревание ситуации, при которой в регионе пойдут труднообратимые подвижки, в ходе которых может начаться не только смена правящих на сегодняшний день политических и хозяйственных групп, но и распад существующих стран. Надеюсь, что имеющий уши да услышит, а имеющий глаза – да увидит, что в последнее время происходит в регионе и мире. Естественно, эти процессы не будут происходить мягко. Однозначно они обязательно достаточно крепко затронут все страны, граничащие с регионом постсоветской Центральной Азии. Так что, тут есть над чем подумать всем.

Беседовал Эрик ИСРАИЛОВ

19 апреля 2012 г.