Существует риск ухудшения взаимоотношений с Россией

Существует риск ухудшения взаимоотношений с Россией

Интервью с Аликбеком Джекшенкуловым, лидером Общенационального Конгресса, доктором политических наук, экс-министром иностранных дел КР.

– Как известно, 26 апреля в Жогорку Кенеше будет рассмотрен отчет правительства. Какие, на ваш взгляд, есть достижения либо упущения по результатам первых 100 дней?

– Буду откровенен, работа правительства меня ничем не впечатлила. Впрочем, иного было трудно ожидать. С самого начала, формируя правительство, парламентские партии, вошедшие в коалиционное большинство, поставили во главу угла партийную принадлежность  членов правительства. Как следствие, истинные профессионалы, коих и так немного, оказались за бортом этого правительства. Что мы имеем в результате? По итогам трех месяцев, ВВП страны просел на 6,8%. Массовый падеж скота и отставка министра сельского хозяйства, весьма похожая на бегство. Рост внутреннего долга на 40% плюс избирательный подход по отбору банков, у которых Минфин заимствовал средства по очень высокой ставке. Трудная зима, когда население костерило энергетиков за перебои в подаче электроэнергии, если помните, доходило даже до перекрытия трасс. Про ввоз и вывоз радиоактивного угля – образчик вопиющей халатности и безалаберности – и говорить не стоит. Это преступление против собственного народа, похоже, и вовсе останется безнаказанным. Разве что привлекут к ответственности кого помельче, а главным фигурантам, пожалуй, и на этот раз все сойдет с рук.

– Между тем, правительство устами Минэкономики, сказало, что 92% поставленных задач выполнено. Звучит оптимистично. А вы, как борец за справедливость, какую бы дали оценку по пятибалльной системе?

– Скорее, как реалист, а не борец за справедливость. Поверьте, если бы правительство работало как следует, то я первым готов пожать руку каждому министру и премьеру в том числе. Замечу, что нынешний премьер, он же первый вице-премьер предыдущего правительства, ответственный за экономический блок, вполне мог начать с места в карьер. Для него эти сто дней не первые. Но, видимо, не суждено. Как говорится, а воз и ныне там. Зато много прожектов и без всякого результата. Но главное, несмотря обилие вояжей в разные страны, инвестиций прямых и прочих в страну больше не стало. Дают традиционно только международные финансовые институты, и без того заточенные на работу с правительством (а не частным сектором). Хотя и здесь все обстоит не столь радужно. Полагаю, не зря, будучи в Америке, вице-премьер Оторбаев выразил недовольство Всемирному Банку за куцее финансирование нужд страны.

Что касается выполнения задач на 92%, поверьте, даже если было бы 100% исполнения, в стране мало бы что изменилось. Ведь сами задачи не того калибра. А рисовать удобоваримые цифры – это не что иное, как самообман. Либо, что хуже, предотчетный пиар. Впрочем, я полагаю, это фирменный стиль данного правительства. Возьмите те же 40 национальных проектов. Я внимательно изучил и могу со всей ответственностью заявить, что из всего сонма проектов едва ли с десяток по-настоящему достойно статуса национального проекта. Построили бы 100 школ, 500 детских садов, оснастили современной медтехникой больницы, и я бы согласился обеими руками за такие нацпроекты. Ведь нацпроект это то, что повышает качество жизни и развивает человеческий капитал. А называть каждый чих нацпроектом, львиная часть из которых – это проекции со времен Акаева-Бакиева, причем без механизмов финансирования, тут уж увольте.

Возьмем один лишь пример. Посмотрите, что творится на таможенных постах с Казахстаном. Премьер съездил на границу, в Астану, и что изменилось? Ничего. Разве приемлемо, когда наши граждане мучаются, а правительство и в ус не дует? То же самое можно сказать и о качестве дорог в стране, и в частности в Бишкеке.

Не хочу повторяться, но, как и прежде, кадры решают все. А у нас на этом все и споткнулось. Может быть, имеет смысл при формировании коалиционного правительства зарезервировать квоту на профессионалов?

– Подытоживая, какую оценку можно дать нашему правительству?

– Слабую «троечку». Не более. К плюсам правительства я отношу риторику «В Багдаде все спокойно» – это знаете ли, успокаивает. Но все относительно. Ну и тот факт, что оно не столь рьяно мешало частному сектору. Давно известно, что наша экономика растет вопреки деятельности правительства. Даже во времена Бакиева, когда львиная часть экономики была подчинена интересам «семьи», экономические показатели росли. Наш народ научился самостоятельно выживать без помощи правительства.

Работу же правительства должен оценивать не только ЖК, в котором круговая порука, но и весь народ, используя современные технологии Интернета.

– Работа правительства как-то может сказаться на реноме Президента Атамбаева?

– Разумеется. Президент страны избран всенародным голосованием, поэтому ожидания у населения большие. Хотя по новой Конституции основные полномочия и ответственность за социально-экономическую и политическую сферу закреплены за премьер-министром. По традиции, народ ждет результатов именно от главы государства. И то, что экономика сегодня – зона ответственности правительства, ничего не меняет. За маниловщину правительства ответ придется держать всей власти. А пока наше правительство больше занимается рисованием потемкинских деревень на бумаге. Яркий тому пример – выделение кредитов на сельское хозяйство под 7% годовых. При этом никто не сказал, а каковы, собственно, потребности в этой сфере. Какие потребности озвученная цифра в 1 млрд. сомов покрывает? Какова текущая структура экономики нашего сельского хозяйства, в какой мере и на каких условиях она готова принять денежные вливания? Что еще конкретно для них нужно? Почему даже не поднимаются вопросы лоскутного земледелия, полива, оснащения новой техникой и технологиями? И самое главное – сбыта сельхозпродукции?

Поскольку большая часть населения Кыргызстана живет на селе, необходимо создать реалистичную программу развития агропромышленного комплекса в разрезе развития регионов и потребностей страны в целом.

Также считаю важным воссоздать министерство миграции, которое обслуживало бы интересы около 1 млн. наших мигрантов, которые переводят в страну около 2 млрд. долларов в год. Поручение заниматься вопросами наших мигрантов министерству иностранных дел – большая ошибка. Дипломаты по своей природе не могут и не должны ходить по рынкам, общежитиям, подвалам, стройкам и тюрьмам. Участие МИДа в таких вопросах само по себе автоматически политизирует эти проблемы.

– Каково ваше отношение к таким крупным инфраструктурным проектам, как кыргызско-китайская железная дорога, ЛЭП Датка – Кемин, строительство новых ГЭС?

– Общеизвестно, что наш энергетический потенциал в части ГЭС выбран едва ли на 10%. Но, говоря о развитии энергетики, было бы разумным иметь целостную программу развития энергетической отрасли на десятилетия с ежегодным вводом мощностей. Например, Россия ежегодно вводит 4 – 5 ГВт. В этом году планируют выйти на 8 ГВт. Понятно, что у нас цифры другие, но, не имея четко очерченных целей, мы пускаем все на самотек. Ту же Камбар-Ату-1 раскачиваем два десятка лет. А ведь еще есть Сары-Джаз и многое другое. Здесь конечно, нужны компетентные специалисты, которые могли бы представить на суд общественности данный документ. По всему нужен системный подход, ибо, если не наращивать генерацию, то совсем скоро будет ощущаться нехватка электроэнергии по всей стране. И тогда какой уж тут рост ВВП!

Что касается ЛЭП Датка-Кемин, то реализация этого проекта крайне необходима. Вопрос, ни много ни мало, энергетической безопасности страны. Сомнение вызывают цифры контракта и слабое вовлечение нашей рабочей силы в реализации проекта.

О железной дороге как о таковой говорить пока трудно. До сих пор неизвестна окончательная цена проекта, маршрут, условия финансирования, ширина колеи. Такое, знаете ли, ощущение закулисности всех переговоров. Учитывая же размер проекта, нужен тщательный экономический анализ окупаемости. Пока же и обсуждать нечего. Благо, Президент настоял на отказе от схемы «ресурсы в обмен на месторождения». В свое время был и северный вариант, о котором забыли, где железная дорога могла бы пойти не с Иркештама, а с Торугарта, и дорога прошла бы по территории Нарынской области, позволив связать север с югом. С точки зрения безопасности и экономического развития всех регионов, это был бы более перспективный путь развития, нежели южный вариант. Ведь в случае дестабилизации ситуации в регионе ЦА эта железная дорога может оказаться под угрозой. По большому счету, по этому стратегическому вопросу нужна дискуссия в обществе и, может, даже референдум.

– Одним из важных факторов оценки работы правительства является привлечение прямых внешних инвестиций. Насколько эффективна в этом отношении внешняя политика страны, которая, как известно, включает в себя не только инвестиционную политику, но и вопросы безопасности и так далее?

– Наверное, это звучит странно, но на сегодня внешняя политика страны не определена и не прописана. Хотя, конечно, документы, в которых она в той или иной мере отражена, существуют. Но в них, похоже, мало кто заглядывает. Более того, сегодня внешняя политика подменяется политикой инвестиционной, или, выражаясь более цинично, привлечением денег от кого ни попадя. Главное, как водится, побольше и подешевле. Вот только на практике такое прокатывает лишь на первых порах. В долгосрочном же плане мы рискуем потерять естественных союзников, не приобретая новых. Впрочем, непонимание сути внешней политики – лишь часть проблемы. Другая, не менее важная проблема, это правовая коллизия. Сегодня, согласно Конституции, нет ясности, кто вправе определять и проводить внешнюю политику. Так уж получилось, что Президент в этом вопросе сегодня не имеет достаточных полномочий. Для подписания международного договора он обязан согласовывать вопрос с премьер-министром. Получается, премьер-министр обладает большими полномочиями, оставаясь при этом очень уязвимой фигурой. Ведь премьер-министра назначает коалиция парламента, состав которой тоже может меняться в течение года несколько раз, как в некоторых странах. Значит ли, что в этом случае должна будет меняться и внешняя политика, приоритеты? Куда разумнее было бы наделить Президента правом определять внешнюю политику, реализовывать её. Избираемый прямым голосованием на шесть лет, он, согласитесь, будет более последователен, нежели премьер-министр  либо спикер парламента. Отсюда нетрудно понять другие страны, которые до сих пор не определились со своей политикой по отношению к нам, потому как мы сами не определились со своей.

– Выступая по 5 каналу, Вы упомянули ряд проблем кыргызско-российских отношений. Действительно ли отношения переживают не лучшие времена, или все еще поправимо?

– Не открою большего секрета, если скажу, что кыргызско-российские отношения находятся на перепутье. Российская дипломатия сегодня как никогда ранее прагматична. Наша же попытка быть прагматичными на международной арене пока особых успехов нам не принесла. Я думаю, что нам в известной мере не хватает как кадрового потенциала, так и аргументированного профессионального подхода.

Да, сегодня есть добрая воля, как у руководства России, так и у нашего Президента, построить дружеские, союзнические отношения. Но желания руководства стран для этого мало. На уровне правительств, парламентов, министерств, областей нужны практические шаги. То взаимопонимание, которое есть на высшем уровне, не подкрепляется делами на других уровнях. А значит, существует риск ухудшения взаимоотношений в будущем.

При отсутствии надлежащих коммуникаций вполне себе хозяйственный спор о долях в проекте «Камбар-Ата -1», заводе «Дастан» может выйти на политический уровень. Визиты в Катар, страну, с которой у Кремля отнюдь не блестящие отношения, не выглядят дружественными по отношению к России. Конечно, мы суверенная страна и вправе себе сами подбирать партнеров на международной арене, но, положа руку на сердце, не кажутся ли вам противоречивыми желания вступить в ТС и Евразийский союз, где первой скрипкой Россия, и лобзать её противников? Пойдет ли Россия на недружественные шаги, это другой вопрос, но раз уж мы прагматики, должны учитывать и возможное изменение режима пребывания наших мигрантов и условий поставки ГСМ в нашу страну. Два миллиарда долларов США – треть ВВП страны, такова ежегодная доля мигрантов в обустройстве нашей страны. 170 миллионов долларов США – размер субсидии нашей стране при беспошлинной поставке ГСМ. Оптимальным же выходом из складывающейся непросто ситуации выглядит упор на повышение качества коммуникаций, раскрытие истинного потенциала взаимовыгодного сотрудничества. Сам потенциал кыргызско-российских отношений также на сегодня не раскрыт. Здесь должна быть своя программа, поскольку формат межправкомиссий включает в себя лишь самое необходимое. Должна быть выработана межгосударственная программа развития двусторонних отношений, включающая в себя весь полный спектр: инвестиции, безопасность, культура, образование, региональное сотрудничество и т.д. В общем-то, межправкомиссии должны будут оттуда черпать и формировать свою повестку.

– Насколько полно наш парламент отражает чаяния и интересы населения? Насколько изменилась картина с момента его избрания по сегодняшний день?

– К сожалению, легитимность парламента падает. Падает доверие к нему, и уже можно констатировать, что ожидания населения не оправдались. И дело не только в низкой дисциплине, когда из 120 депутатов в зале заседаний сидят только 17-20 депутатов, но и качестве принимаемых законов. Низкая отдача от депутатских комиссий, когда гора рождает мышь, стали привычным явлением. Что же касается коррупции, то на сегодня ни один из парламентариев равно министров не привлечен к ответственности. Складывается впечатление, что в парламенте образовалась круговая порука. За 1,5 года ни одна парламентская комиссия не подтвердила коррупцию и ответственность высокопоставленных чиновников.

– Так кто же тогда должен сегодня бороться с коррупцией? Парламент, который покрывает коррупционеров? Правительство? Показательна история с радиоактивным углем. Общество, в котором уровень бытовой коррупции носит запредельный характер? Как очиститься от этой гидры?

– У нас коррупция сопровождает кыргызстанца от рождения и до самой смерти. Ведь помимо официальных выплат приходится платить не только за нормальное сопровождение родов, но и за достойное место на кладбище для усопшего. Когда Президент Атамбаев поставил одной из приоритетных задач борьбу с коррупцией, в обществе забрезжили надежды на перемены к лучшему. Но борьба с коррупцией требует политической воли. Без поддержки общества и системного подхода серьезные сдвиги невозможны. Самый наглядный пример – ситуация с радиоактивным углем, когда виновных так и не нашли. И до тех пор, пока виновный депутат, член правительства не ответят по закону, доверия к власти не будет.

– Как известно, в цивилизованных странах оппозиция указывает на недостатки властей. Наша оппозиция не вышла на государственный уровень, имеет больше региональный характер. За все годы суверенности оппозиция у нас не формировала национальную повестку дня, не была той силой, которая заставляла власть принимать те или иные решения. Главной силой у нас всегда выступала улица. Именно она, так и не удовлетворенная оппозицией, стала творцом двух революций. На ваш взгляд, отражает ли сегодня оппозиция весь спектр вопросов, которые стоят перед обществом?

– Действительно, оппозиция никогда не блистала в части полного отражения запросов общества. Но я бы выделил два вида оппозиции: системную, что сегодня наличествует в архитектуре  власти, и несистемную. Нынешняя системная оппозиция имеет ярко выраженный региональный характер. Не имея соответствующих идей, реальных проектов, она воспринимается как группа отставников, вожделеющая кресел. Обществу нужны реформаторы, лидеры, способные сформировать национальную повестку дня. Объективности ради следует заметить, что и несистемная оппозиция уже сегодня группируется по интересам, и не сегодня завтра вполне себе способна стать грозной силой, способной призвать власть к ответу и выполнению своей миссии. Люди прекрасно понимают, что сегодня за счет продажи месторождений за бесценок продается будущее страны.

Если власть не использует разумно передышку, предоставленную обществом, ей придется завтра работать в условиях, когда времени в обрез, а цена ошибки многократно возрастет.

По мере падения авторитета парламента можно с уверенностью утверждать, что не приемлющие поступательного развития парламентские партии не являются отражением всего общества. Более того, интересы большей части общества сегодня никак не отражены в парламенте. В этих условиях консолидация нации без актуализации задач не представляется возможной. Именно поэтому я бы предложил провести общенациональный диалог. Нужно создать нормальную рабочую группу  с привлечением представителей правительства, парламента, администрации Президента, гражданского общества, партий, не прошедших в парламент. Конечно, возглавлять этот процесс должен Президент, который, будучи верховным арбитром, стоит над схваткой. Итоговым продуктом общенационального диалога могла бы стать Программа национального возрождения, расписанная на 10-20 лет вперед.

– Вы сказали, что Президент – это верховный арбитр. С его стороны достаточно много инициатив. Но если говорить об итогах, то ожидаемых результатов пока нет. Что мешает их реализации? Почему они носят больше декларативный, дискуссионный  характер?

– Есть известные выражения: «Кадры решают все» и «Короля делает свита». Пока, к сожалению, команда Президента не отвечает требованиям сегодняшнего дня. Нет конкретики, не разрабатываются механизмы реализации поставленных Президентом задач. Есть декларации, но продуктивной работы нет. Весь государственный механизм разбалансирован и как результат – малоэффективен.

Сегодня команде Президента нужно разработать четкие механизмы государственного управления. Пока же во всех властных структурах работают только 2 варианта: силовое давление либо деньги.

– Много задач стоит сегодня перед обществом. Оно расколото, его ожидания не сбываются в полной мере, наблюдается рост напряжения. Между тем, и оппозиция, и Президент, и премьер сказали, что третьей революции не допустят. Вы, будучи в гуще событий, имея возможность наблюдать за настроениями масс, считаете ли возможной третью революцию?

– Мы же кочевники (смеется). В нашей стране все возможно. Но я думаю, что мы не должны этого допустить. Мы должны вне зависимости от принадлежности к партии, разреза глаз, места рождения сесть за стол переговоров и договариваться о принципах. Только так можно вывести страну из кризиса.

Третья революция только тогда не состоится, если работа и правительства, и парламента, и президента будет соответствовать чаяниям общества. Если изначально будут поставлены правильно задачи и, соответственно, выполнены, а слова и дела власть имущих не будут расходиться, только тогда общество сможет обойтись без катаклизмов.

Если же по истечении некоторого времени ничего не поменяется, то народ с нынешней власти спросит сполна. Надо понимать: любая революция отбрасывает экономику страны назад. В этой связи я бы призвал все ветви власти, всю элиту отойти от личных амбиций и принять правильные решения, которые удержат страну от пропасти.

Беседовал Эрик ИСРАИЛОВ

26 апреля 2012 г