«ЧИСТОМУ ПЕРЕД ЗАКОНОМ БОЯТЬСЯ НЕЧЕГО»

«ЧИСТОМУ ПЕРЕД ЗАКОНОМ БОЯТЬСЯ НЕЧЕГО»

Мой собеседник – человек, хорошо разбирающийся в политических процессах, происходящих в Кыргызстане, знает о системе национальной безопасности не понаслышке, так как долгое время работал в нелегальной разведке, причем работа его проходила в таких странах, как Афганистан, Пакистан, Сирия, Китай. В связи с этим мой собеседник попросил не публиковать его настоящего имени, поэтому назовем его условно Алик. Ну, а время для беседы с ним выдалось весьма подходящее – 6 мая исполнится 90 лет советской контрразведки, из которой, по сути, и вышла система контршпионажа суверенного Кыргызстана. Наш сегодняшний разговор об этом и многом другом.

– Алик, позвольте поздравить вас с юбилеем и задать первый вопрос: насколько сейчас видоизменился шпионаж по сравнению с тем, каким он был лет 15-20 назад? Например, сбор разведывательных данных под видом коммерческой деятельности.

– Шпионаж под своим именем вообще никогда не проводится. Прикрытие, под которым он совершается, может быть разным, в том числе и коммерческая деятельность. Проблема здесь даже не в квалификации, а в сложности доказывания. Коммерция в условиях жесткой рыночной конкуренции связана зачастую с тем, что каждая из сторон стремится знать все о другой стороне. По своей технологии это чаще всего напоминает работу разведчика. Кстати, то же самое относится и к журналистской профессии.

– ???

– Что такое журналистика? Это работа человека, который в силу профессиональных обязанностей должен знать многие вещи. Но сразу оговорюсь: это не повод каждого журналиста записывать в потенциальные шпионы. Работа под коммерческим, научным, журналистским прикрытием, каким-то еще – все это просто усложняет деятельность контрразведки. Но работа спецслужб никогда не была простым и легким делом. В этом – ее главная особенность. Современный шпионаж вообще многолик. И «вывесок» для его осуществления много – от различных совместных предприятий до благотворительных, правозащитных и религиозных организаций.

– Что вы думаете об отношении общества к работе чекистов?

– Оно, если разобраться, всегда было весьма неоднозначным. В советские времена многие боялись КГБ. Думаю, причина в том, что многие наши сограждане, в том числе и госслужащие любого уровня, просто не понимали, что это такое. Они думали примерно так: «КГБ интересуется всем и вся и знает все про всех». Сегодня, к сожалению, этот стереотип мышления во многом сохранился у определенной части населения.

Есть и другая категория людей. Они испытывают отрицательные эмоции в отношении любой государственной структуры как аппарата принуждения. В какой-то мере это нормальное явление, поскольку любой человек противится насилию – такова его природа. Понятно, что и ГКНБ они могут недолюбливать. Есть и третья, хоть и меньшая категория, которая люто ненавидит чекистов, потому что они не дают им делать то, что противоречит закону. Если человеку бояться нечего и он чист перед законом, то его отношение к спецслужбам будет нормальным. Но если он замешан в чем-то противозаконном, то понятно, почему при упоминании о спецслужбах его трясет.

– В последнее время участились нападки на ГКНБ со стороны некоторых депутатов Жогорку Кенеша. Как вы думаете, с чем это связано?

– Каждому из депутатов ЖК в голову не залезешь, поэтому причину такой пылкой «любви» остается только предполагать. Можно обратить внимание на одно очень странное совпадение: нападки части депутатов на руководство Комитета начались после создания в ГКНБ Антикоррупционной службы. Может быть, депутаты чего-то боятся?

Несмотря на свою отставку, за нынешней чехардой вокруг Комитета я наблюдаю весьма пристально. Недавно попалось мне интервью депутата Чолпон Султанбековой, в котором она нападает на Комитет. Вам не доводилось его читать?

– Доводилось, конечно. Считаете его предвзятым?

– Что сказать? По закону у нас депутат за свои слова не отвечает, однако спекулировать на смерти человека, по-моему, – дело недостойное. Я говорю про Айбека Эшбаева, чью смерть она ставит Комитету в вину. При этом Султанбекова дает понять, будто смерть Эшбаева волнует весь народ. Спору нет, когда погибает человек – это всегда трагедия для его друзей и родственников. Но я не уверен, что народ Кыргызстана – все пять с лишним миллионов, включая грудных младенцев, – озабочен его смертью. Сейчас у народа совсем другие интересы. А не те, о которых говорит Султанбекова. Если же под народом она имеет в виду своих избирателей, то пусть так и говорит, что это – ее избиратели. Иначе получается подмена понятий.

Другой вопрос – обвинения в адрес председателя ГКНБ в том, что он, мол, не знает кыргызского языка. Я не филолог, но мне интересно: а насколько хорошо знает его сама Чолпон Аалыевна? Ради интереса, вы всегда можете задать ей этот вопрос. И если она скажет, что знает родной язык в совершенстве – смело можете над ней посмеяться. Потому что в совершенстве своего родного языка не знает ни один человек. Все же я думаю, что профессионализм подтверждается не знанием языка, а качественной работой. Все остальное – демагогия, чтобы показать: «Смотрите, как я болею за народ».

– Помнится, Султанбекова обвиняла ГКНБ и в том, что он не запретил сайту «Фергана» работать на территории Кыргызстана.

– Один поэт написал: «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». Технически на территории Кыргызстана сайт заблокировать можно. Но заинтересованный пользователь всегда найдет способ обойти блокировки. Знает ли Султанбекова про так называемые анонимайзеры? Подозреваю, что нет. И потом: если сайт где-то заблокирован, это всегда наводит обывателя на мысль, будто все, что он пишет – правда. Даже если там – откровенная ложь. Почему та же Султанбекова, например, не инициирует в парламенте создание специальной службы, которая будет заниматься контрпропагандой? Вместо этого она жалуется: «Мы проиграли информационную войну! Какой кошмар!». Есть старое выражение: “Критикуешь – предлагай”. Султанбекова ничего дельного не предлагает. И это наводит на определенные размышления.

– Какие, например?

– Если собрать воедино все, что говорят некоторые депутаты – не только Султанбекова – о деятельности ГКНБ, поневоле начинаешь думать, что идет целенаправленная кампания по очернению Комитета в глазах общества. Подобное уже было в истории – в конце 1980-х годов. В тогдашней перестроечной прессе поднялась такая волна разоблачений “кровавой деятельности КГБ”, зачастую – высосанных из пальца, что это совершенно деморализовало чекистов. А деморализованный чекист – это страшно. Причем по некоторым приметам, эта очернительская кампания была санкционирована на самом верху. В КГБ работать умели, но у него было одно по-настоящему слабое место: со времен Хрущева выше первого секретаря райкома Комитет был бессилен. А ведь все главные безобразия творили те, кто значительно выше. В итоге страна развалилась, а люди потеряли уважение к законам и стали стихийно их нарушать, не задумываясь ни над чем.

– Машинально, как Шура Балаганов.

– Ваша правда. Но самое плохое – законы стали нарушать и те люди, которые обязаны их составлять и применять, а также требовать их применения от других. Сейчас идет то же самое – представители одной из основных ветвей власти нападают на единственного гаранта безопасности в стране. Причем, выдвигая абсолютно надуманные обвинения. Возьмем... ну хотя бы то же интервью Чолпон Султанбековой. По ее словам выходит, что ГКНБ должен заниматься вопросами делимитации и демаркации границ. Может быть, Чолпон Аалыевне ее советники и помощники этого не сообщили, но вопросами делимитации и демаркации занимается специальная комиссия при правительстве. И ГКНБ – его Погранвойска, в частности – занимает в этой комиссии подчиненное положение. Если депутат этого не знает, то это уже вопрос компетенции самого депутата. Который порождает следующий: зачем такой депутат вообще нужен своему избирателю? Но все же я знаю: народ у нас мудрый – со временем разберется, что к чему.

– Чего они, по-вашему, этим добиваются?

– Повторюсь: в их головы я залезть не могу.Однако точно знаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. Не подумайте, что я – против критики. Она полезна, но только в одном случае: когда высказывается по существу, а не лишь бы кого-то побольнее задеть. С тем же успехом госпожа депутат может обвинить ГКНБ в том, что ранней весной в стране случился падеж скота. Знаете, недавно я перелистывал старую прессу. Там журналист вспомнил анекдот, который появился в СССР после перелета Матиаса Руста – помните такой? Суть такова: приземляется Руст на Красной Площади на своем самолетике, раздает автографы, а неподалеку старик-ветеран остановил офицера-пограничника и спрашивает:

– Как же это вы его упустили-то?

– Да вот, собака след не взяла.

– Причем тут собака?

– А причем тут пограничники?

То же самое – и здесь. Причем тут ГКНБ, если вопросы границ решаются на межправительственном уровне? Понимаю, сейчас многие могут обвинить меня в том, что я защищаю родное ведомство. Но в данном случае я защищаю не ведомство, а объективность. И потом: чем занимается ГКНБ – я вижу. Но я почему-то не вижу, чем занимается Чолпон Султанбекова. Вы помните, какие полезные законы она предложила? Лично я – нет. Однако давайте оставим эту тему. Пусть все, что говорит Султанбекова, останется на ее совести. Тем более, странно слышать от нее, что она – против парламентской республики. Эта система позволяет таким депутатам, как она, все иметь и ни за что не отвечать. Если ее это не устравивает, то почему бы ей не сдать свой мандат? В парламентаризме нет ничего плохого, вопрос в качестве некоторых исполнителей. Если оно не соответствует требованиям, это бросает тень на весь принцип парламентаризма в целом.

– Вы правы – с этими депутатами мы совсем забыли от юбилее. Интересно, почему ВЧК появилась в 1917 году, а контрразведка – только через 5 лет?

– После Гражданской войны, иностранные разведки и зарубежные эмигрантские центры начали использовать, в основном, тайные методы войны против Советской республики. Из истории известно, что в этих условиях принципиальная перестройка всей контрразведывательной работы – стратегическая необходимость. В результате в мае 1922 года было принято решение об образовании в центральном аппарате ГПУ специального подразделения по борьбе с иностранным шпионажем. Так появились Контрразведывательный отдел (КРО) и его аппараты на местах. Тогда главной задачей КРО была борьба не только со шпионажем, но и с политическим бандитизмом, контрабандой и незаконными переходами границы. С тех пор менялись как название контрразведки, так и ее задачи, формы и методы работы против иностранных спецслужб и организаций. Но главные функции – обеспечение безопасности общества от угроз, защита суверенитета государства – остаются прежними. Может быть, это кого-то и огорчит, но контрразведка будет существовать всегда, независимо от какой бы то ни было политической конъюнктуры. До тех пор, пока люди не перестанут играть в шпионские игры, работа контрразведчиков всегда будет востребованной.

– Какие формы зачастую применяют иностранные разведки?

– Традиционно существуют две формы разведки: легальная и нелегальная, то есть шпионаж. Наиболее активно используется все-таки легальный метод. Причем основной упор делается на регионы. Они понимают: именно там “варится” порой большая политика. Сегодняшняя ситуация в Кыргызстане дает иностранным спецслужбам неограниченные возможности. Свободные передвижения иностранцев по стране, огромное число общественных зарубежных организаций, неконтролируемые встречи с гражданами Кыргызстана – все это сильно сказывается на нашей безопасности. Помнится, в начале независимости доходило до того, что к работе в государственных ведомствах привлекались иностранцы, которые получали доступ к любой информации.

– В прошлом году исполнилось 20 лет с момента распада СССР. Ваши коллеги из России полагают, что свою роль в уничитожении страны сыграла не только сама партноменклатура, но и иностранные спецслужбы.

– Сейчас уже известно, что одним из ключевых проектов по разрушению СССР был «План Лиоте», разработанный в ЦРУ США вскоре после окончания Второй мировой войны. Лиоте – это фамилия французского генерала, воевавшего в свое время в Алжире. Этот генерал призывал сажать деревья вдоль алжирских дорог, чтобы через многие годы, когда эти деревья вырастут, французы могли отдыхать в их тени. Что же касается собственно «Плана Лиоте», то он предусматривал создание в Советском Союзе мощной, ориентированной на Запад прослойки в среде интеллигенции и в верхних эшелонах власти. Цель этого – в нужный момент для США возникнет благоприятная ситуация для нанесения смертельного удара по СССР. Но в своих ожиданиях американцы обманулись. Нет, если господа типа Збигнева Бжезинского утверждают, что именно они развалили СССР – это их право. Пусть потешат самолюбие. Однако известно множество фактов того, что для ЦРУ США распад СССР стал полной неожиданностью – советская номенклатура все сделала сама.

Поэтому сейчас главное – не дать недобросовестным политикам развалить Кыргызстан, как это произошло больше 20 лет назад с Советским Союзом. А то через 20 лет кто-нибудь скажет: “Была, мол, прекрасная страна, всякое с ней случалось. А вот “эти” ее сдали”. Причем “этими” будем мы с вами. Я этого не хочу. Да и вы, сдается мне, тоже.

Беседовал Марат Калиев

3 мая 2012 г.