Научная карьера Аблабека Асанканова: все средства хороши?

Научная карьера Аблабека Асанканова: все средства хороши?

На соискание Государственной премии в области науки и техники в 2012 году представлена работа доктора исторических наук А. А. Асанканова «Кыргызы Синьцзяна» (издана в Бишкеке в 2010 г.). В этой связи хотелось бы высказать некоторые сомнения по поводу того, может ли данный труд претендовать на эту высокую государственную награду. Начнем с того, что уже в первых строках работы утверждается, что «в книге впервые в этнологической науке Кыргызстана, по материалам полевых этнологических экспедиций… прослеживается их этническая история и самоидентификация…». Здесь автор работы самонадеянно пытается представить себя первооткрывателем по данной проблематике. Между тем, давно всем историкам известно, что эта проблема изучалась задолго до выхода вышеуказанной книги Аблабека Асанканова. Не станем упоминать работы рядовых исследователей, написавших по данной теме статьи, а также защитивших диссертационные работы. В качестве убедительного примера обратимся лишь к одному — маститому ученому С. М. Абрамзону. В одной из своих работ он прямо указывает, что исследования кыргызов Синьцзяня начались еще в 1947 году. В 1953 году Этнографический отряд Кыргызской комплексной экспедиции АН СССР и Кыргызского филиала АН СССР обследовал группу кыргызов — выходцев из северной части провинции Синьцзянь. (Абрамзон С. М. Киргизское население Синьцзян-Уйгурской автономной области Китайской Народной Республики.// Труды Киргизской археолого-этнографической экспедиции. М.. 1959. С.332). Исследования С. М. Абрамзона. свидетельствуют о том, что многие этнографические аспекты рассматриваемой А. Асанкановым проблемы ранее уже изучались.

В качестве примера приведем сравнительный анализ материалов, проанализированных С. Абрамзоном и А. Асанкановым по этнической истории кыргызов Синьцзяня. С. Абрамзон приводит в своей работе карту родоплеменного состава Синьцзян-Уйгурской автономной области, а также подробные данные о численности кыргызов по округам области, подтверждая их сведениями конкретных информаторов с указанием их имен и фамилий, а также мест их проживания.

В разделе же работы А. Асанканова об этнической истории кыргызов исследуемой области практически не приводятся данные о численности кыргызов, за небольшим исключением проживающих в Тарбагатае и некоторых районах Куэн-Луня.

Ничего нового не сообщает А. Асанканов и о хозяйственном укладе синьцзянских кыргызов, более того, его оценка по этому вопросу не отличается от мнения С. Абрамзона. Так, последний указывает, что «скотоводство у киргизов носит кочевой и полукочевой характер». Подобное же мнение высказывает и А. Асанканов. отмечающий, что «кыргызы… оставались, прежде всего, кочевниками и полукочевниками…». Сходными являются также данные ученых о земледелии, домашних промыслах. При этом подчеркнем, что данные А. Асанканова подтверждаются не собственными исследованиями, а сведениями ранее опубликованных трудов, например А. Колесникова, Б. Солтоноева, И. Андреева, но в большей степени — Ч. Турдалиевой.

Сравнительный анализ данных о материальной культуре синьцзянских кыргызов, содержащихся в работах С. Абрамзона и А. Асанканова, также свидетельствует о том, что они в основном сходны. В наибольшей степени это относится к материалам о типах юрт, об одежде, о пище. Небольшое отличие наблюдается у А. Асанканова: он более подробно описывает виды молочной и мясной пищи.

А. Асанканов при освещении современного развития образования и науки в Синьцзяне, опирается лишь на материалы китайского историка А. Байтура, хотя историков в Китае много. Поэтому о современном развитии науки, в том числе и исторической, говорить не приходится.

Также никакими ссылками не подтверждаются и материалы о национальных играх, о современных этнокультурных процессах. Лишь некоторые из них подтверждаются данными, взятыми из газеты «Эркин-Тоо», а не личными исследованиями А. Асанканова.

Таким образом, возникает закономерный вопрос: можно ли работу А. Асанканова отнести к трудам научного характера, тем более претендующую на Государственную премию в области науки и техники? На наш взгляд, вряд ли.

Во-первых, обратим внимание на стиль работы: она носит скорее публицистический характер, чем научный.

Во-вторых, нельзя согласиться с утверждением автора о том, что именно он впервые исследует данную проблему. До него история кыргызов Синьцзяня уже была исследована.

В-третьих, как известно, любой научный труд должен соответствовать таким требованиям, как постановка цели, задач, четкое определение выводов, подытоживание результатов работы в заключении, определение ориентиров для последующих исследований.

Наконец, в-четвертых, обратим внимание на такой немаловажный факт: объем работы составляет 492 страницы, из которых более 300 страниц составляют иллюстрации, часть из которых не представляет научной ценности. Таким образом, объем текста составляет только третью часть всей книги.

Вследствие всего вышесказанного, возникает первый вопрос: достойна ли работа А. Асанканова выдвижения на Госпремию?

Второй вопрос, вытекающий из вышеизложенного: чем известен А. Асанканов в мире исторической науки? Может быть, даже тот факт, что он обладает различными учеными степенями и регалиями, является серьезной ошибкой? Судите сами.

Так, работая в администрации Президента Кыргызской Республики заведующим отделом социальной политики, в 2000 году он становится член-корреспондентом Национальной Академии наук. В тот период по разделу «Этнография» на это ученое звание вполне закономерно претендовали известные кыргызские ученые-этнографы, подчеркнем — учителя самого А. Асанканова, такие, как С. Аттокуров, Э. Молдобаев. Однако А. Асанканов, пользуясь своим служебным положением, создает для них искусственные преграды, изменив название раздела «Этнография» на «Социальная антропология».

Так же легко он стал лауреатом Государственной премии в 2001 году. Будучи ректором КГПУ имени И. Арабаева, он присоединился к группе известных ученых в количестве 10 человек, создавших коллективный труд по истории Кыргызской Республики. Неизвестно, что он написал в этом учебнике, но, наряду с другими авторами, он был удостоен Государственной премии КР. Более того, работая в должности ректора, А. Асанканов становится соавтором учебника «История кыргызов и Кыргызстана (с древнейших времен до наших дней), написанного О. Осмоновым лишь на том основании, что А. Асанканов финансировал это издание.

Еще более удручающим является тот факт, что позднее А. Асанканов, в нарушение этических, нравственных норм, получив от О.Осмонова переработанный электронный вариант этого же учебника, единолично, только под своей фамилией издает его, не включив О. Осмонова в авторский состав. Видимо, прошлый опыт действий А. Асанканова, позволивший ему стать член-корром НАН КР, лауреатом Госпремии, сподвигнул его на этот шаг в надежде, что и на этот раз все сойдет ему с рук.

Надеемся, что вышеуказанные достоверные факты позволят определить место А. Асанканова в научном сообществе и ответить на вопрос: достоин ли он быть соискателем Государственной премии КР в области науки и техники?

Абытов Б. Т. — доктор исторических наук, профессор;
Айдаркул К. — доктор исторических наук, профессор;
Арзыматова А. А. — доктор исторических наук;
Джуманалиев А. Дж. — доктор исторических наук, профессор;
Джумабаев Б. М. — доктор исторических наук;
Каратаев О. К. — доктор исторических наук, профессор;
Курманов З. К. — доктор исторических наук, профессор;
Кучуков М. М. — доктор исторических наук, профессор;
Маанаев Э. Ж. — доктор исторических наук, профессор.

Редакция газеты готова
выслушать альтернативные
точки зрения.

7 июня 2012 г.