К 80-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОГО ГОЛОДА

К 80-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОГО ГОЛОДА

О голоде в Кыргызстане и Казахстане в 1932-33 годах, «Алаш» и других парадоксах истории

1 июня в Казахстане отметили памятную дату этого трагического события. В Астане жертвам массового голода был установлен мемориальный комплекс. В мероприятии приняли участие президент Назарбаев и многочисленные гости. Я был там и выступил на конференции «Голод в Казахстане: трагедия народа и уроки истории». На конференцию съехалось множество зарубежных и отечественных историков c докладами о мужестве, самоотверженности и гуманизме  кыргызского и казахского народов и его лучших представителей.

 О событиях, связанных с массовым голодом в Казахстане и Кыргызстане в 1932-1933 гг., унесшим, по данным бишкекского доктора исторических наук Ш. Батырбаевой и московского профессора Б. Жиромской, около 2 миллионов человеческих жизней, который вызвал бегство из Казахстана более 1,2 млн. человек в сопредельные районы и государства (Кыргызстан, Сибирь, Китай, Афганистан, Монголию, Иран и др.), в нашей республике до перестройки почти ничего не было известно, написано, опубликовано. За исключением воспоминаний отдельных свидетелей тех трагических событий, одним из которых была моя родная бабушка Асель Курманова, первая поведавшая мне про эту ужасную трагедию.

Город Фрунзе, – рассказывала она, – захлестнули толпы голодающих казахов – мужчин и женщин, стариков и детей. На улицах лежало множество трупов тех, кто не перенес трудностей дороги, голода и болезней. Среди этой армии голодных и обреченных по превратности судьбы была и моя бабушка по материнской линии Капаш Именова, которая нашла приют на таласской земле, да так и осталась здесь навсегда, выйдя замуж за местного парня, который погиб в Великой Отечественной войне.

Из-за голода она потеряла от голода всех своих родных и близких и только в 60-х годах нашла свою младшую сестру Альпию Дайрабаеву (по мужу), жившую недалеко, в г. Джамбуле. В 1934 г. у Капаш родилась дочь – Анипа Шукурбекова, моя мать, которая в 1953 г. вышла замуж за моего отца – молодого прокурора Карпека Курманова, впоследствии видного кыргызского и казахского ученого, доктора юридических наук, заслуженного деятеля науки Кыргызстана. Более 10 лет проработал деканом, заведующим кафедрой, доцентом вновь открывшегося  юридического факультета Карагандинского государственного университета по личному приглашению академика Е. А. Букетова. Вот так Великий голод в Казахстане повлиял на судьбу кыргызской семьи Курмановых. И таких, как мы, сейчас в Кыргызстане десятки тысяч семей, если не сказать большего. С этого трагического времени ведет свою историю образование большой казахской диаспоры в Кыргызстане, которая объединяет несколько десятков тысяч кыргызских казахов.

Однако вернемся к нашему повествованию. Голод был связан с политикой ускоренной индустриализации и массовой коллективизации, желанием советской партийной бюрократии побыстрее отчитаться о новых победах в социалистическом строительстве и вследствии этого происходящими в политике перегибами. Особенно не повезло зерновым и земледельческим районам  страны. В борьбе за проценты сдачи хлеба жителей села обирали до нитки, не оставляя на пропитание ничего. Хлеб был нужен для продажи на Запад, а на вырученные деньги требовалось реализовать политику индустриализации – покупать оборудование и трактора. Ради этого на голод и смерть были обречены миллионы советских жителей Украины, Кавказа, Казахстана, Поволжья, Белоруссии и т.д. Голод затронул и земледельческие районы Кыргызстана. Причем, советское политическое руководство делало вид, что никакого голода в стране нет. Поэтому в страну не шла международная гуманитарная помощь, и последствия трагедии приняли еще более катастрофический характер. Голод был известен в нашей стране и ранее – от засухи или джута, как, например, в 1921-22 гг. Но таких масштабов, как в 1032-1933 гг., еще никогда не было.    

Жители Фрунзе поспешили на помощь казахам, раздавали им все, что имели в наличии, хотя и их жизнь протекала в большой бедности. Но одной такой помощи явно не хватало, о чем свидетельствовала высокая смертность среди беженцев. В общей сложности в миллионный Кыргызстан, который сам едва пришел в себя после массовых потерь во время жестокого подавления национально-освободительного восстания 1916 г., прибыло около 125 тыс. казахских беженцев. Чтобы спасти их, требовались более кардинальные и масштабные меры по всей стране. Но советское правительство упорно молчало, требуя перевыполнения планов заготовок хлеба и мяса. Но большая помощь все же пришла. Пришла оттуда, откуда уже никто не ждал. Она пришла от кыргызских политиков, не потерявших совесть и чувства сострадания. В эти трагические дни председатель Совнаркома Киргизской АССР 32-летний Юсуп Абдрахманов взял ответственность на себя. С присущей ему твердостью и настойчивостью он убедил партийное руководство республики разбронировать склады с зерном, которые ожидали своей отправки на экспорт. Все прекрасно понимали, чем может закончиться для них такое мужественное решение  молодого премьера. И пошли на самопожертвование. Таким образом, от неминуемой гибели были спасены десятки тысяч голодающих, среди которых были собственно и сами кыргызы, проживавшие в земледельческих районах, где уже начинался голод.

Кара за эти действия по спасению голодающих последовала незамедлительно. Ю. Абдрахманову на пленуме Киробкома партии в 1933 г. был вынесен строгий партийный выговор «за срыв хлебозаготовок», и он был снят со всех занимаемых постов. Своей должности также лишился и первый секретарь Киробкома партии А. О. Шахрай. Случившееся в Кыргызстане свидетельствует о том, что, если бы во власти большевиков было побольше таких ответственных руководителей и истинных патриотов, людей чести и совести, как Ю. Абдрахманов, то Голода и его катастрофических последствий не было бы и в помине. Просто трудно представить, как можно было в мирное время за два года уморить голодом 8 млн. жителей, из которых только на Казахстан и Кыргызстан пришлось свыше 2 млн. человек. К примеру, за годы Великой Отечественной войны погибло 350 тыс. казахстанцев. Это в 5 раз меньше.

В основе такого мужественного поступка кыргызского политика лежали не только его общечеловеческие качества, которые сейчас стали большой редкостью. Казахстан, Семиречье, казахи были очень близки Юсупу Абдрахманову. Он сам пережил трагедию 1916 г., в которой потерял всех своих близких и родных. Бежал в Китай, вернулся. Работал помощником русского офицера. Вместе с ним уехал в Верный, где после Октябрьской революции началась новая полоса в его жизни. В одной из своих инспекторских поездок по республике один из отцов-основателей Советского Кыргызстана, а в то время руководитель Мусбюро Семиреченского обкома партии Абдыкерим Сыдыков вместе со своим другом и коллегой, известным казахским политиком Оразом Джандосовым в окопах Джаркентского фронта, где шли сражения с отрядами атамана Анненкова,  встретили смышленого красноармейца Юсупа Абдрахманова. И забрали его с собой, чтобы он стал учиться. И не просчитались в своем выборе. В Верном он быстро вырос до лидера комсомольской молодежи Семиречья. В 21 год он уже был ответственным секретарем ТуркЦИК, а в 26 лет стал председателем Совнаркома Киргизской АССР. После громкой отставки он уехал на работу в Россию по приглашению своего друга

В. П. Шубрикова, где заведовал управлением сельского хозяйства в облисполкоме сначала Оренбургского, а затем Нижегородского облисполкомов. Он всегда страстно и активно выступал против сталинских перегибов и псевдореволюционности советских бюрократов и карьеристов, призывал большевиков учитывать национальные особенности при проведении политики. Его постигла участь всех нормальных людей, которые не хотели покориться бессмысленным и антигуманным политическим решениям.  Он был расстрелян 5 ноября 1938 г. Его останки захоронены в мемориальном комплексе Ата-Бейит.

Просматривая автобиографии многих выдающихся государственных деятелей Казахстана и Кыргызстана 20-30 годов, обнаруживаешь одно общее и важное сходство – членство и работу в рядах партии «Алаш». Как известно, эту первую в Туркестане партию светского толка создали представители казахской интеллигенции. Среди них назовем Алихана Букейханова, Ахмета Байтурсунова, Мухамеджана Тынышпаева, Мустафу Чокаева и др. Партия возникла в годы первой русской буржуазной революции 1905-1907 гг. и отражала чаяния казахов на разрешение в России национального и колониального вопросов. Алашевцы мечтали о свободной, демократической и федеративной России с парламентской формой правления. Казахи должны были получить статус автономии и быть в составе демократической федеративной Российской республики. В этом плане лидеры «Алаш-Орды» вели переговоры с руководством партии конституционных демократов (кадетов), чтобы партия стала южным филиалом этой партии. Однако российские либералы стояли на позициях единой и неделимой России, что сделало переговоры невозможными. В поисках партнеров и союзников алашевцы были вынуждены дрейфовать в сторону российских крестьянских социалистов (эсеров), чьи программные цели не выглядели такими радикальными, как это было с большевиками.  Начало появляться что-то вроде политического блока, где каждая партия сохраняла организационную независимость. Отметим, что помимо алашевцев, в Туркестане в начале 20 века действовало еще около 34 общественных объединений, в т.ч. партии «Шуро-Исламия», «Иттифак», демократический союз «Букара», эсеры, социал-демократы и др.

Надо отметить, что партии «Алаш» до Февральской революции так и не удалось пройти официальную регистрацию в органах юстиции. Это стало возможным только после освобождения от царизма. В 1917-18 гг. партия проводит сразу несколько своих съездов, которые в литературе нередко известны, как «киргизские съезды», где избирается руководство партии, утверждаются партийная программа и устав, редколлегия партийной газеты «Казах». В работе этих съездов участвовало несколько видных представителей кыргызской интеллигенции и родо-племенной аристократии: Абдыкерим Сыдыков, Ишеналы Арабаев, Ташмухамед Худайбергенов, Курман Лепесов, Касым Абукин, Искак Курманов и др. Впрочем, Курман Лепесов – верховный родовой вождь племени саяков, является моим родным прадедом, а Искак Курманов был старшим сыном Курмана, управителем (болушем) Загорной волости с 1912 г.

Появляется Пишпекский филиал партии, во главе которой встал А. Сыдыков. Во главе редакции газеты «Казах» одно время стоял другой кыргызский политик и просветитель, автор первого кыргызского алфавита «Алиппе» и учебников на кыргызском языке, «молдоке кыргызской интеллигенции», как его называли соратники и молодые коллеги, Ишеналы Арабаев, который имел близкие дружеские отношения с А. Букейхановым и А. Байтурсуновым.

Именно в рамках партии «Алаш» выкристаллизовываются общие взгляды казахской и кыргызской интеллигенции на будущее своих народов, отношение к России, к общим народным и новым насаждаемым ценностям.

Именно в рядах партии «Алаш» зарождается будущая оппозиция, которая выступала против большевизма и большевизации страны, видя в этом опасную угрозу для судеб проживающих внутри страны народов, против оголтелой и бездумной универсализации и унификации, индустриализации и коллективизации, перегибов в политике, которые разрушали основу общества, его исторический уклад и культурно-нравственные ценности. Кыргызские и казахские политики создавали смешанные партийные списки и выдвигались на выборы. Мухамеджан Тынышпаев вместе с А. Сыдыковым выдвигался в депутаты Учредительного собрания России по Пишпекскому уезду.

По политическому устройству алашевцы выглядят как сторонники правового светского демократического федеративного государства. Главой государства должен был стать президент, избираемый Учредительным собранием. Соблюдался принцип разделения ветвей власти на законодательную, исполнительную и судебную. 

Внутри партии появилась идея создания «казахско-кыргызской автономии Алаш», где любому человеку, независимо от национальной принадлежности, вероисповедания, языка и т.д., жилось бы свободно и достойно. По аграрному вопросу алашевцы были против введения частной собственности на землю. Большевистское руководство не дало алашевцам право иметь собственное мнение и отплатило им жестокими массовыми репрессиями, которых никто из бывших алашевцев не избежал в трагические 30-е годы. После предпринятых репрессивных действий партия распалась. Часть ее членов разочаровалась в пролетарской революции и ушла в эмиграцию, другая влилась в ряды вооруженного сопротивления, третья осталась и начала сотрудничество с Советской властью. Последних, к счастью, было больше. 

Многие из алашевцев ушли из жизни еще раньше, чем начались массовые репрессии. В 1918 г. кыргызских алашевцев во главе с А. Сыдыковым пытались обвинить в организации Беловодского контрреволюционного мятежа, закончившегося военными столкновениями между русскими крестьянами-переселенцами и красноармейскими частями, которые отнимали у них хлеб по разнарядкам политики продразверстки. Трибунал их тогда оправдал, обвинив в организации мятежа левоэсеровских лидеров.  Вместе с запретом деятельности партии эсеров в уезде под угрозой наказания была также запрещена партия «Алаш». В 1920 г. ее деятельность в Кыргызстане была искусственно прекращена. Те, кто выступал против, подлежали аресту или были казнены. Так, в 1921 г. в Быстровке были расстреляны три активиста партии «Алаш», один из которых – участник нескольких съездов партии, влиятельный солтинский родоправитель, манап Дуур Сооронбаев, известный среди общественности своей широкой политической, просветительской и благотворительной деятельностью.

После образования в 1920 г. Киргизской (Казахской) АССР со столицей в Оренбурге рухнул план по созданию объединенного автономного государства казахов и кыргызов. Победила ленинская концепция самоопределения народов. Рациональная идея разделения тюркских народов Туркестана многим туркестанским политикам оказалась более убедительней и привлекательней, чем романтические идеи объединения всех тюрков или всех мусульман. 

После массового отъезда казахской политической элиты из Верного в Оренбург в первом остались представители кыргызской интеллигенции, которые в аппарате Семиреченской области стали занимать доминирующие позиции. Председателем Джетысуйского облисполкома был избран Абдыкерим Сыдыков, который начал работу по созданию в составе Туркестанской АССР Кыргызской Горной области. Она должна была быть образована из территорий четырех областей, где преимущественно проживали кыргызы. В конечном счете цель была достигнута, и в июне 1922 г. в Пишпеке состоялся Учредительный съезд Советов Киргизской Горной области. На него собралось свыше 450 делегатов, которые хотели принять декларацию об образовании кыргызской области. Но не тут-то было. В результате групповой борьбы, развернувшейся между кыргызским политическим руководством, идея провозглашения была сорвана и отложена до 1924 г. Жалоба одного из отечественных политиков генеральному секретарю ЦК партии И. Сталину привела к тому, что в Пишпек была прислана специальная комиссия по проверке жалобы, а статус учредительного съезда понижен до организационного. Председателем Оргкомитета по образованию кыргызской области был избран А. Сыдыков, но ему не суждено было поработать на этой должности. Решением комиссии ему снова был объявлен выговор и он был освобожден от занимаемой должности председателя Семиреченского облисполкома с отзывом в Ташкент. А. Сыдыков был один из самых  авторитетных, умных и опытных кыргызских политиков того времени. У него были широкие и крепкие связи с казахской политической элитой. Он дружил с писателем Дмитрием Фурмановым, его личным другом был Ораз Джандосов, он был первым учителем, по личному признанию, самого Юсупа Абдрахманова.

Здесь следует сделать одну важную паузу. После образования казахской советской государственности контакты между представителями нашей интеллигенции значительно сократились. Более того, в отношениях появилось больше негатива. Казахи, кыргызы, узбеки и другие братские народы стали спорить между собой из-за территорий, которые должны были отойти им в результате национально-государственного размежевания 1924 г. Произошел раскол и внутри руководства Туркестанской АССР, где группа А. Сыдыкова открыто выступала в поддержку крупного казахского политического деятеля Турара Рыскулова, который, по их мнению, наиболее последовательно и мужественно защищал идеи общетюркского единства. В юные годы Т. Рыскулов учился в Пишпекской сельскохозяйственной школе, а на востоке для политиков это многое значило. Хотелось бы обратить более пристальное внимание на это и другие обстоятельства, связанные с деятельностью этого талантливого государственного деятеля всесоюзного масштаба. На наш взгляд, он сделал многое, чтобы продвигать интересы кыргызов в масштабе Туркестанской республики. Он мог посодействовать и, наверное, лично содействовал назначению опального А. Сыдыкова на должность и.о. наркома внутренних дел ТуркАССР, а затем на высокую должность начальника управления сельского хозяйства Наркомата земледелия ТАССР. 

В 1924 г. А. Сыдыков снова вернется в Кыргызстан, чтобы строить свою республику. В 1925 г. он и И. Арабаев станут главными идейными вдохновителями и организаторами нашумевшего выступления оппозиции против руководства Киробкома партии, получившего наименование «Манифеста тридцатки» по числу лиц, подписавшихся под документом. Оппозиционеры выступали с критикой большевистской политики в республике в разных отраслях и направлениях, кадровой политики натравливания кыргызских работников друг на друга ввиду недооценки и игнорирования местных и национальных особенностей. Круги от этого выступления дошли до Кремля и вызвали сильное беспокойство в политических кругах СССР. Сыдыков и Арабаев за многолетнюю антипартийную деятельность были вновь исключены из партии и отправлены в ссылку в Ташкент, где оба затем трудились в сфере образования и науки. В 1933 г. исключенного из партии А. Сыдыкова пригласят на работу во Фрунзе в качестве зампредседателя Госплана Киргизской АССР. А через год его самого и верного друга И. Арабаева обвинят в создании контрреволюционной «Социал-Туранской партии». Арабаев погибнет в тюрьме в том же году. Сыдыков расстрелян в феврале 1938 г.    

В первый раз в серьезную политическую опалу в борьбе с недалеким и малограмотным большевистским наместником Михаилом Давыдовичем Каменским Ю. Абдрахманов попал в 1925 г. Они часто спорили между собой, и отношения между ними складывались хуже некуда. Его срочно откомандировывают в Москву, в аппарат ЦК РКП. В это время Т. Рыскулов уже работал зампредсовнаркома РСФСР. Они хорошо знали друг друга как лично, так и через А. Сыдыкова. Его пытаются обвинить в причастности к заявлению «тридцатки», но безуспешно. А в 1926 г. Ю. Абдрахманов вернулся на родину в статусе председателя Совнаркома Киргизской АССР. Потом в 1933 г. последовал его следующий мужественный и гуманный поступок по спасению казахских беженцев от голода.

Могло ли все это случиться, если бы между нашими народами в начале 20 века не сложились особые узы братства и дружбы, которые оба народа обязаны достойно пронести через века, несмотря на все политические бури и трагедии? Однако на смену приходят новые поколения, которые могут не знать обо всем  этом и ненароком, ненамеренно разрушить то, что с таким трудом обреталось и создавалось веками. Как сказал один известный гуманист, чтобы «безумцы не уничтожили мир, нужно, чтобы добродетель не дремала и не отдыхала». 

Зайнидин КУРМАНОВ, доктор исторических наук

14 июня 2012 г.