Сергей МИХЕЕВ: «парламент, жёстко разделённый на партийные фракции и скреплённый партийной дисциплиной, более стабилен»

Сергей МИХЕЕВ: «С одной стороны, парламент, жёстко разделённый на партийные фракции и скреплённый партийной дисциплиной, более стабилен. Но с другой стороны, скажем, если необходимо проголосовать за тот или иной закон, адекватный интересам страны, то такая «гибкая» структура парламента более полезна»

Интервью с генеральным директором Центра Политической конъюнктуры России Сергеем МИХЕЕВЫМ.

– Сергей Александрович, Президент Алмазбек Атамбаев подписал Закон «О внесении изменений и дополнений в Закон Кыргызской Республики »О статусе депутата Жогорку Кенеша Кыргызской Республики«, принятый Жогорку Кенешем 19 января 2013 года. Об этом сообщает отдел информационной политики аппарата президента. Как указывается, закон предусматривает право депутата при несовпадении политических взглядов остаться свободным парламентарием и не входить в состав фракции. Также вводится норма, согласно которой депутаты Жогорку Кенеша, имеющие иные политические воззрения, вправе объединяться внутри и вне фракции в депутатские группы. Как, по-вашему, данный закон повлияет на развитие парламента?

– Это открывает возможность для постоянного изменения баланса внутри парламента. Такая норма сделает в значительной степени условной все предвыборные союзы и коалиции, потому что сразу после формирования парламента его состав фактически может быть быстро переформатирован. Часть депутатов при этом может уйти из фракции и стать независимыми и пр. Это облегчает возможность для манипуляций внутри парламента. Если же говорить более приземлённо, то это облегчает покупку депутатов. То есть перекупать депутатов гораздо легче, так как они не связаны никакой партийной, фракционной дисциплиной. Так, в любой момент депутаты могут «проснуться» и сказать, что у них изменились политические взгляды. Это в существенной степени делает крайне неустойчивой структуру парламента. Хорошо это или плохо, зависит от конкретной ситуации. С одной стороны, парламент, жёстко разделённый на партийные фракции и скреплённый партийной дисциплиной, более стабилен. Но с другой стороны, скажем, если необходимо проголосовать за тот или иной закон, адекватный интересам страны, то такая «гибкая» структура парламента более полезна. В целом же это даёт возможность депутатам более откровенно торговать своим мандатом.

– То есть теперь начнётся «броуновское» движение в парламенте? 

– Скорей всего, да. Я думаю, обычно это для того и делается, чтобы так использовать. Начинается «перебегание» депутатов из одной группы в другую, причём может даже и по нескольку раз. Если надо будет проголосовать за какой-то закон, но фракция не даёт этого делать, то депутат может выйти. А через месяц по новой, договорившись, он может вернуться обратно. Депутатам конкретно предоставляется больше свободы в плане повышения «себестоимости». Теперь ведь придётся бороться за конкретный голос и договариваться не с фракцией, а с каждым отдельным депутатом.

– Теперь посмотрим на это с точки зрения укрепления партийной системы. Данный закон окажет негативное влияние на эволюцию парламентской системы… 

– Думаю, да. Для партийной системы это не очень хорошо по той простой причине, что в значительной степени снижается смысл партийных выборов. То есть партии идут на выборы, но все прекрасно будут понимать, что буквально через день после формирования парламента картина в нём может существенно измениться. В принципе, для партии данный закон не совсем удобен, так как они понимают, что в этом случае не будет законных прав удерживать депутатов в рамках собственных фракций. Получается, тот или иной депутат избирается в парламент от партии, используя её бренд и флаг, но после партия не может быть уверена в депутате. Вот и всё! Формальных механизмов удержания не будет. Наверное, будут неформальные механизмы, если кто-то кому-то давал обещания. Следовательно, заинтересованность депутатов в партиях начнёт снижаться, потому что все будут понимать условность.

– Тогда это дискредитирует все усилия по построению партийной системы… 

– Не стоит делать фетиш из партийной системы. Полагаю, в постсоветских странах она во многих случаях дискредитируется. Назвать партийную систему в Киргизии сильной – я бы не сказал, что это так.

– Это протопартийная система.  

– Да, большинство киргизских политических партий, откровенно говоря, не имеют и внятной политпрограммы. Они отражают интересы того или иного лидера, клана, региона, группировки. Но не стоит думать, что это беда одного Кыргызстана. Данная проблема присуща многим странам и не только на постсоветском пространстве. Партии, на самом деле, никаких политических убеждений не придерживаются. Решаются конкретные вопросы определённых групп влияния. К сожалению, в современном Кыргызстане ситуация именно такая. Да, это ослабляет партийную систему, но в то же время эта партийная система не выполняет своих функций. Всё-таки партия – объединение людей по политическим убеждениям. Большинство партий в Кыргызстане таковыми не являются.

– По коммерческим интересам? 

– По разным, но не по политическим. Как бы это ни звучало, но это правда. Есть интересы, причём иногда интересы ситуативные. Я даже скажу больше. Этот закон, скорее, отражает реальность. Можно играть в партийную демократию, но при этом мы будем говорить лишь о существовании групп по интересам. А данный закон всё расставляет по своим местам.

– Данный закон – констатация факта…

– Да, этот закон констатирует факт. Он цинично выглядит, но фиксирует факт, что на самом деле никаких политических партий в классическом смысле слова нет. Печально, но факт. Ещё раз говорю, это беда не только Кыргызстана. Такая проблема существует во многих странах.

– Третий год страна живёт в «новой» реальности, то есть в парламентской. Могли бы вы отметить стадии роста на основе короткой ретроспективы?

– Трудно сказать. Я-то лично не верю в демократию. Считаю, в большинстве стран вот такими формальными демократическими процедурами оформляются специфические политические процессы. И я не могу сказать, плохо это или наоборот. У меня отсутствуют чёткие критерии, на основании которых можно было бы сказать, продвинулись вы или нет. Думаю, политический мир гораздо сложнее этих схем. Так, мне трудно дать точный ответ, потому что я не понимаю, куда, собственно говоря, вы хотели продвинуться. Вот с этим есть проблемы у самой киргизской элиты. Куда она хочет продвинуться? Мне кажется, эти представления весьма смутны.

– Может, у них есть иллюзорная картина будущего… 

– Есть такая туманная мечта о хорошей жизни. Ну а что такое «хорошо жить», – каждый понимает по-своему. В целом, постсоветское пространство и Центральная Азия до сих пор не преодолели те проблемы, которые были связаны с распадом Советского Союза. То есть мы видим серьёзную архаизацию политического процесса, погружение в трайбализм.

– Да, на данный момент архаизация – большая проблема, из-за которой произошёл цивилизационный откат нашей страны.

– Поэтому я не думаю, что кто-то далеко продвинулся от этого состояния.

– В экспертном сообществе, как писала пресса, неоднократно обсуждалась перспектива роспуска национального парламентского. Может ли такой шаг нести в себе негативный потенциал? 

– Роспуск – это всегда кризис. Роспуск парламента – это или результат кризиса, или провоцирование кризиса. Кризис редко бывает конструктивным. Кризис – это свидетельство отсутствия консенсуса в элите по поводу того, как и куда двигаться вперёд. Хотя иногда бывают такие ситуации, когда негативный процесс надо остановить через кризис. Это как в классической конфликтологии, где сам конфликт является одним из способов разрешения накопившихся противоречий. Но надо рассматривать каждый случай. Опять же вопрос заключается в том, чего хотят добиться те, кто ставит вопрос роспуска парламента? Они хотят общенационального блага. Они хотят решить свои проблемы?

– Конечно же, с формулировкой «для народа» и «ради народа»… Может, в результате роспуска произойдёт очищение?

– Трудно сказать. Может, очистится, а может, и ещё больше загрязнится. Не получится ли в итоге смена «шила на мыло»? Распустить можно, а каковы будут итоги внеочередных выборов? Если есть уверенность, что итоги внеочередных выборов могут привести к власти более честных и профессиональных депутатов, то может, и надо распустить парламент. А если уверенности нет, то может, и не стоит проводить эксперименты.

Беседовал Эрик ИСРАИЛОВ

14 февраля 2013 г.