Семён БАГДАСАРОВ: «По сути Э. Рахмон зачеркнул всё перемирие, достигнутое в 1997 году, и сейчас начнётся инкубационный период.»

Интервью с директором Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семёном БАГДАСАРОВЫМ (Москва).

– Семён Аркадьевич, является ли сегодня Сирия для Россия неким форпостом на Ближнем Востоке, каким является Израиль для США?

– Честно говоря, я бы не стал проводить такое сравнение, но Сирия для России – самая интересная страна на Ближнем Востоке. Как-то исторически повелось, что на протяжении длительного времени Россия поддерживала с Сирией дружеские отношения, поставляя вооружение. В политическом плане с Сирией не было проблем. В общем-то, это наш форпост, да.

– Западные СМИ развели коллективную истерию по поводу расширения российской базы в Латакии? Почему именно сейчас, ведь она там находится уже довольно длительный период времени…

– А потому что Россия начала увеличивать свой воинский контингент: как в Тартусе, в котором пункт технического обслуживания мы хотим сделать полноценным военным портом, так и в Латакии начали делать дополнительные посадочные полосы, куда перекидываются дополнительно самолёты.

– Какие военные преимущества это принесёт России?

– Россия стала средиземноморской страной, какой когда-то и была, и нам нужны опорные базы, в том числе и порты в Средиземном море. Сирия – это единственная страна, которая нам предоставляет такую возможность.

– В каком положении сегодня находится Б. Асад?

– Честно говоря, он находится в плохом положении, потому что уже второй-третий год пригороды Дамаска контролируются оппозицией. И уже оппозиция подошла к провинции Латакия, а это родная провинция господина Б. Асада. В целом же ситуация достаточно серьёзная.

– Существует ли вероятность полного краха режима Б. Асада?

– Если мы не поможем, то он рухнет.

– Одним из главных союзников сирийского руководства является Иран. Какая роль принадлежит ему?

– Пока он главенствует там. Иран и его силовые структуры присутствуют в Сирии, включая «Хезболлах». То есть роль Ирана велика, и он оказывает серьёзное влияние на Б. Асада. Я же считаю, что оказание помощи в виде вооружения правильно, но при этом надо учитывать и дифференциацию интересов России, Ирана и «Хезболлах». России следует выработать свой проект политического урегулирования, поэтому помощь со стороны России также должна сопровождаться определёнными политическими условиями.

– В каких пунктах интересы России и Ирана сходятся, а в каких нет?

– Б. Асад является законным президентом Сирии, и незачем его свергать – это ключевой момент. Во всём остальном интересы расходятся. Иранцы и «Хезболлах» желают сохранить «шиитскую дугу». Для России же это не является главным пунктом и, собственно говоря, не нужно. Нам нужно, чтобы как можно большую территорию контролировало правительство Сирии, были разгромлены основные исламистские организации и в первую очередь взят город Эр-Ракка. Если это не сделаем мы, то это сделают американцы, и тут такой имиджевый вопрос. Мы также должны быть заинтересованы в выработке реальной стабильной структуры существования власти в Сирии. Я полагаю, за основу должны быть взяты мирные соглашения по Ливану, которые были достигнуты после пятнадцатилетней гражданской войны в Ливане с 1975 по 1990 год. Тогда власть была разделена между этнорелигиозными группами, что закрепилось в Конституции. Вот нечто подобное должно быть сделано и в Сирии. Б. Асад может оставаться президентом страны, а часть полномочий должна уйти к премьер-министру сунниту и председателю парламента. Последний, по моему мнению, должен быть представителем Антиохийской православной церкви. Такие вот формы следует вырабатывать. 

– Если в какой-то мере всё-таки удастся нанести поражение ИГ, то куда рассеются боевики? 

– Что касается ИГ, то мы должны без Ирана и «Хезболлах» вместе с сирийской армией и курдами провести военную операцию по освобождению города Эр-Ракка. Куда же денутся боевики? Наверное, они переместятся на территорию Ирака.

– Как сегодня выглядит обстановка в Йемене, где хуситы теснят правительственные войска?

– Не только правительственные войска, они теснят и саудитов с их союзниками. Саудиты даже несут большие потери. Больше того, скажу, что в Саудовской Аравии началась гражданская война, и исмаилиты (только не агахановские, которые работают и в Киргизии, – это исмаилиты-низариты, а исмаилиты-мусталиты) захватили аэропорт в Наджаране и целый ряд районов. В ближайшей восточной провинции идут беспорядки, и тоже мятежники заявляют о создании своего государства. Там ситуация выходит из-под контроля. Просто мировому сообществу сейчас почему-то не до этого. Пока ситуация развивается крайне негативно для саудо-аравийской коалиции. Они несут большие потери и никак не ожидали такого отпора. 

– Насколько актуален вопрос создания военной базы на юге Кыргызстана? И какие преференции это принесёт странам?

– Если руководство КР хочет обезопасить себя в случае возможного вторжения, как это было в 1999 году в Баткене, то вопрос актуален. В Ош можно было бы перебросить часть самолётов штурмовой авиации из Канта и посадить два-три батальона, которые могли бы оперативно перекрыть таджико-киргизскую границу. Также можно и в Баткене разместить несколько вертолётов и подразделений, которые могли бы закрыть путь через Горный Бадахшан. Нельзя думать, что всё будет только на Ближнем Востоке. В любой момент всё может перекинуться из Афганистана в Таджикистан. Тем более, что в самом Таджикистане очень вероятна гражданская война, и ряд экспертов говорят в эту пользу.

– Недавние столкновения мятежного генерала с правительственными силами – это предтеча?

– Конечно! По сути Э. Рахмон зачеркнул всё перемирие, достигнутое в 1997 году, и сейчас начнётся инкубационный период. Вполне возможно, что сейчас начинают налаживаться связи с той частью оппозиции, которая в своё время не признала межтаджикское соглашение и ушла в Афганистан. На становление таких связей может уйти от нескольких месяцев до одного года. Так, это лишь вопрос времени. К тому же в самом Таджикистане не только много недовольных монопольной властью, но и экономическим положением в стране.

Беседовал Эрик ИСРАИЛОВ

24 сентября 2014г