Исторические параллели, или о том, почему необходимо сохранить РУОР

Закрытие РУОР было бы самым бездарным решением. Оно бы отбросило нас назад, поскольку, что бы ни говорили, РУОР остается локомотивом кыргызского спорта. После недавнего происшествия, в котором были замешаны воспитанники РУОР, особо ярые противники опустились до обвинений в том, что училище, якобы, готовит только бандитов, и требовали его закрыть. Как и любое категорическое мнение, оно невежественно в основе своей. РУОР не готовит бандитов. По всей республике перманентно происходят подобные события: то стенка на стенку идут, то кого-то зарежут, кого-то побьют. Что, теперь все школы позакрываем?!

Поскольку училище имеет статус республиканского, его положением – настоящим и будущим – серьезно должно озаботиться руководство страны. Нельзя идти на поводу мнения отдельных людей, тем более в таком вопросе, как прекращение деятельности учебного заведения, имеющего 85-летнюю историю.

Славная предыстория

История Республиканского училища олимпийского резерва начинается в августе 1930 года. Тогда детская комиссия при Киргизском ЦИКе решила создать детский дом на базе детского приемника НКВД и возглавить учреждение предложила опытному педагогу Ольге Тихоновне Семечкиной, только что приехавшей в окраинный край из России. За двадцать с небольшим лет работы Ольга Семечкина превратила бывший спецприемник в известное на весь Союз передовое учебное заведение, где были созданы все условия для гармоничного развития детей. Танцевальные, духовые и балетные студии, руководимые блестящими педагогами, часть которых прибыла из центральных районов СССР, в том числе из Москвы и Питера, гастролировали по всей республике, в том числе выступали на съездах, конференциях, телевидении. Ученики разлетались по всему Советскому Союзу, трудились в разных сферах и отраслях народного хозяйства. Успешно развивалось подсобное хозяйство в Попеновке, обеспечивая воспитанников разнообразной продукцией собственных животноводческих и полеводческих цехов.

Позже, в 1964 году детский дом укрупнили, объединив на его базе шесть детских домов Чуйской области. Через год детский дом имени Н. Крупской сначала получил статус школы-интерната, затем, в 1968 году – спортивной школы-интерната с восьмилетним образованием и, как апофеоз, статус общеобразовательной школы-интерната спортивного профиля – в 1970 году. 

В интернате прибывающих детей ждало жилье, усиленное питание, двухразовые тренировки, четкий режим дня, лучшие тренерские кадры. Обеспечение спортивной формой и одеждой происходило по разнарядке из Союзного Госспорткомитета. Он выставлял счет, спортинтернат оплачивал, и форма в контейнерах доставлялась в Кыргызстан. Нормативы на питание устанавливались Москвой, средства выделяло наше правительство. Когда принималось решение о создании спортивных школ-интернатов, то, безусловно, встал вопрос о соответствующем питании. Спортсменам необходимо восполнять потери энергии, им нужно полноценное питание, витамины. Поэтому было принято мудрое решение о применении нормативов, установленных для детских санаторно-курортных учреждений страны. Что, конечно же, существенно отличалось от нормативов обычных школ-интернатов.

По воспоминаниям многолетнего директора РУОР Тайлака Камбаралиева, в период расцвета спортинтерната у него было шесть замов: по спорту, по учебной и воспитательной работе (три), по хозяйственной части, медицинским вопросам. Появление последнего зама объяснялось тем, что к тому времени без соответствующего медицинского обеспечения уже нельзя было поддерживать спортивный процесс. Тем более что спорт травмоопасен. Растяжения, ушибы и ссадины, вывихи и прочие мелкие беды, не говоря уже о крупных неприятностях, подстерегают спортсмена. И здесь очень важны своевременная квалифицированная помощь, обеспечение качественной реабилитации и восстановления. Поэтому здоровье спортсмена, вопросы питания, использования витаминов, отдыха, массажа – всё требует тщательного наблюдения.

Ввиду важности этой составляющей спортивной подготовки был открыт физкультурно-медицинский диспансер. Штат медработников при Тайлаке Камбаралиевиче составлял 41(!) человек. Работали как постоянные специалисты, так и врачи городских лечебных учреждений. Для деятельности диспансера полностью освободили третий этаж южного спального корпуса.

К приходу Тайлака Камбаралиева дневная норма на питание составляла 1 руб. 87 копеек. Учащимся давали завтрак, полдник, обед и ужин. В 70-х годах бюджет спортинтерната составлял шесть миллионов рублей, это на 630 учащихся, питавшихся по нормам детских санаторно-курортных учреждений, 303 человека (в том числе 67 тренеров) педагогического состава, обслуживающего и технического персонала.

С 1978 года, благодаря усилиям Камбаралиева, нормы стали увеличиваться. Для учащихся 10-11 классов, а также I-II курсов (курсы при РУОР действуют на правах спортивного лицея и готовят тренеров по видам спорта на базе среднего образования) норматив составлял 5 рублей 57 копеек, теперь кормили уже пять раз в день. В дневной рацион входило 600 г мяса. Тяжеловесы получали двойную порцию. Тогда изменился режим дня и учебы, условия тренировок. Были введены двухразовые тренировки. В последующем нормы регулярно пересматривались, практически все директора участвовали в этом процессе. Изменились со временем и тренировочные нагрузки, они были увеличены с учетом повышения квалификации спортсменов.

Несбывшиеся проекты

Директор спортинтерната показывал председателю Спорткомитета СССР Русаку проект легкоатлетического манежа, который задумал построить на восточной стороне интерната, напротив школьного корпуса. Много воды утекло с тех пор, много начальников сменилось в спортивном ведомстве. До проекта никому нет дела. А жаль.

Кроме всего прочего неутомимый генератор идей Тайлак Камбаралиев познакомил А. Суюмбаева и К. Кулматова с еще двумя интересными проектами. Первый – это строительство здания на 287 мест. Одну половину его занимала бы гостиница, другую – общежитие. Педагогов тоже необходимо стимулировать, а квартирный вопрос во все времена был самым актуальным после зарплаты. Спортсмены всегда в разъездах. К нам тоже прибывают соперники на соревнования. Гостиница бы доход приносила. Этот проект, вероятнее всего, находится в Министерстве образования, если не потерялся, считает Тайлак Камбаралиевич.

Другим, не менее важным проектом тех лет был замысел Камбаралиева о строительстве собственного летнего оздоровительного лагеря на берегу Иссык-Куля. Ежегодно в период летних каникул дирекция интерната организовывала спортивно-оздоровительные сборы в селах Прииссыккулья по договоренности с тамошними учебными заведениями, лагерями, домами отдыха, пансионатами и домами культуры. Специально на эти цели предусматривались средства в бюджете.

Камбаралиеву надоела такая «цыганская» жизнь, и он задумался о собственном лагере. Поскольку он, как всегда, смотрел шире, родился проект, с которым он и пошел по инстанциям. Нашел поддержку у А. Суюмбаева, который поручил подчиненным принять участие в поиске подходящего места. В итоге Совмин распорядился выделить 15 гектаров в селе Кош-Кёль для постройки общежития на 500 мест, стадиона, спортзала, столовой.

К сожалению, эти проекты, потрясающе задуманные и актуальные во всех отношениях, постигла горькая участь забвения.

Противостояние с местными

Лихие, как их стали называть, 90-е годы нанесли урон и нравственному состоянию общества. Именно в эти годы стала формироваться многоукладная экономика, наряду с государственными структурами появились частные предприятия: пекарни, автомастерские, швейные предприятия, расцвела мелкооптовая и розничная торговля, шла приватизация госсобственности. А следом появились рэкет и вымогательство.

Не обошел этот процесс и училище олимпийского резерва. В том смысле, что рэкетирами зачастую становились его воспитанники. Что могло сделать одно училище, если упал духовный уровень в самом обществе, люди потеряли морально-нравственные ориентиры? Ведь вчерашние идолы были повергнуты в прах, бывшая идеология отвергалась… А предприятия закрывались одно за другим, и нужно было элементарно выживать. Целая страна рухнула. Новую только предстояло создавать из руин. А многие юные спортсмены приехали из регионов, где получили наглядные уроки выживания. Если кто-то из спортсменов подался в рэкетиры, то это не значило, что их здесь готовят, как нередко пытались преподнести…

Как вспоминал Тайлак Камбаралиев, его вызывали, например, в гороно. Сидят важные чиновники, говорят, мол, все рэкетиры – это ваши воспитанники. Он отвечает: «Может быть, и есть такие, но почему вы не говорите о хороших наших воспитанниках, тех, кто добился высоких результатов в спорте, жизни, достиг вершин в политике, бизнесе, составляет элиту общества?!..».

Со временем воспитанники РУОР стали головной болью окружающих жилмассивов. Но это было не простое хулиганство с их стороны, они чаще всего ходили разбираться с обидчиками наших ребят. Нередко учащихся младших классов останавливали местные на пути в школу, отбирали вещи, деньги. Вот тогда и шли наши ребята и порой наводили страх на жителей. Однажды, рассказывает Тайлак Камбаралиев, мне позвонили из 38-й школы: «Срочно приезжайте, ваши окружили школу…». Я говорю: «Ну, я-то что могу сделать? Значит, ваши ребята сами виноваты, вызывайте милицию…».

Позднее подобные ситуации вообще перестали возникать, ну кто еще осмелится выступить против учебного заведения, где учатся боксеры, борцы, штангисты?! Правда, в 2010 году группа молодежи из микрорайона «Аламедин-1» совершила провокационный набег на РУОР, причем сделала это в выходной день, когда основная масса учащихся разъезжается по домам. Покидали камни, похулиганили и разошлись. Выступить против незваных гостей руоровцам помешали воспитатели. На обращение работников училища милиция не отреагировала, а ведь можно было организовать здесь дежурство. А в понедельник, когда все вернулись из отлучки, последовал жесткий предсказуемый ответ руоровцев. Были избиты несколько учащихся 2-й и 38-й школ, пострадал также и эсбэшник одной из школ, только приехавшая милиция выстрелами в воздух смогла утихомирить спортсменов. По фактам массовых драк правоохранительные органы возбудили несколько уголовных дел. Но вряд ли среди них есть подстрекатели, те, кто сеял зерна вражды…

В 2015 году провокация повторилась. На воспитанников РУОР, пришедших в ночной клуб, напали с ножами, несколько ребят попали в больницу. Заслуженный тренер СССР по самбо Эдуард Владимирович Ли был удивлен тем, что спортсмены гуляют по ночам: «После напряженных тренировок у них не должно оставаться сил для ночных гулянок! Раз это так, то здесь проглядывает вина руководства интерната и тренеров».

Несмотря на все принятые администрацией училища меры по данному происшествию, воспитанники РУОР предсказуемо ответили. Здесь не надо быть провидцем и выдумывать каких-то мифических дядей, подтолкнувших руоровцев. Дети пошли мстить, выждав определенное время, а спровоцировать их могли слова однокашников или старших товарищей «Ваших ребят порезали, а вы не можете отомстить, а вот мы…» и т.п. Ведь история противостояния очень длинная. Потому-то почти каждый из директоров пытался выстраивать отношения, дружить школами, приглашая друг друга в гости на различные мероприятия.

Если следовать советам крикунов, то вместе с РУОР надо закрывать и 38-ю школу. Почему директора училища снимают, а директора общеобразовательной школы во всю жалеют, а с работы не снимают? Ведь очевидно, что там тоже запущен воспитательный процесс. Ученики этой школы регулярно, как мазохисты, идут бить стекла в РУОР, а потом «плачут», получая жесткий ответ…

Не стоит слушать тех, кто кричит о закрытии РУОР

Открытию спортинтернатов на территории СССР, в столицах союзных республик, предшествовала работа целого института – ВНИИФК, который разработал систему набора, структуру учебно-тренировочного процесса, рекомендовал виды спорта. Поэтому ни в коем случае закрывать РУОР или менять систему не следует, только развивать и совершенствовать работу по отбору одаренных ребят в регионах, улучшать имеющуюся материально-техническую базу РУОР, усиливать тренерский состав, укреплять дисциплину, совершенствовать учебно-воспитательный процесс. По мнению Эдуарда Владимировича Ли, чьи подопечные учатся в настоящее время в РУОР, следует обновить тренерский состав и поставить перед педагогами самые высокие цели.

В 2010 году после относительной неудачи на Пекинской Олимпиаде Владимир Путин проводил в Краснодаре совещание, посвященное вопросам спорта, где сказал: «У нас было 300 спортинтернатов, осталось всего 10….» Куда мы катимся, нужно срочно принимать меры, заявлял российский президент. После этого состоялись триумфы в Лондоне, Казани, Сочи.

Кыргызскому спорту также нужны серьезные, продуманные, взвешенные решения руководителей государства в отношении развития спортивной отрасли, в том числе РУОР. Пора установить во всех помещениях видеокамеры, особенно в коридорах спальных корпусов. Заменить, наконец, бабушек-вахтеров, нанять профессиональных секьюрити. Усилить учебно-воспитательный процесс, то есть полностью обеспечить училище учебниками, наглядными пособиями и техническими средствами. Воспитательный процесс должен быть лишен формализма, необходимо налаживать сотрудничество учителей, воспитателей с родителями и тренерами. Давно пора создать музей спортивной славы, чтобы будущие чемпионы могли взять в пример достижения воспитанников спортинтерната-РУОР.

Открытие спортивного лицея было продиктовано заботой о сохранении спортсменов высокого уровня, не поступивших после окончания школы в вузы и техникумы, а также для подготовки тренеров на базе лицея. Закрыть легко, но готовы ли спортивное и политическое руководство страны к открытию спортивного лицея в другом месте, на другой базе?! Вряд ли.

Закрытие РУОР было бы самым бездарным решением. Оно бы отбросило нас назад, поскольку, что бы ни говорили, РУОР остается локомотивом кыргызского спорта.

Темирбек МАМАТКАНОВ

5 ноября 2015 г.