Зеэв ХАНИН: «Как выразился Н. Назарбаев, «с «медведем» мы знакомы хорошо в отличие от «дракона»»

Интервью с профессором политологии университетов Ариэль и Бар-Илан, политическим комментатором радио «Голос Израиля» и Девятого канала ТВ Израиля Зеэвом ХАНИНЫМ (Израиль, Иерусалим).

– Г-н Ханин, Президент Турции извинился перед Путиным за сбитый Су-24. Что всё это значит?

– Вопрос имеет свою историю, правда, не очень давнюю, и связан с итогами недавнего визита премьер-министра Израиля Б. Нетаньяху в Москву. На самом деле, первое заявление, которое удивило всех, сделал не Р. Эрдоган, а В. Путин. На совместной пресс-конференции с Б. Нетаньяху президента России спросили об отношении российского руководства к нормализации отношений между Израилем и Турцией. Тогда В. Путин удивил всех, сказав, что к этому шагу Россия относится позитивно, и чем меньше российские партнёры будут иметь проблем со своими соседями, тем лучше это будет отражаться на двухсторонних отношениях Иерусалима и Москвы. После этого заявления извинения Р. Эрдогана никого не удивили, по крайней мере в Израиле. Всё это, судя по всему, является внешней индикацией процессов, которые были запущены месяцы тому назад – ещё зимой мы слышали в Москве разговоры, в которых выражалась надежда на посредничество Израиля в деле примирения РФ и Турции. Именно тогда были зафиксированы немалые издержки российско-турецкого конфликта не только для турецкой стороны, но и для российской тоже, так как существует комплекс вопросов, связанных с проектами транспортировки газа – «Южный поток» и т.д., с экономическими интересами, со стратегическим раскладом, в районе Средиземноморья и на Ближнем Востоке; как с сирийским кризисом, так и во взаимоотношениях с европейцами. Тот факт, что обе стороны были заинтересованы в поиске формулы, которая позволит им сохранить лицо, говорит о том, что индикаторы такого интереса на поверхность пробивались. Видимо, в какой-то момент об этом договорились, когда шли переговоры на высшем уровне во время государственного визита, включающего в себя пакет, связанный с нормализацией турецко-израильского трека.

Почему такое стало возможным? Судя по всему, российские и израильские руководители приняли доктрину, которая позволила укрепить московско-иерусалимский вектор, вынося за скобки сюжеты, по которым невозможно договориться. Если говорить об Израиле, то есть несколько тем, в рамках которых могут возникнуть сложности, связанные с израильско-турецким урегулированием. Отношениями с Россией, включая вопросы о поставках израильского газа на турецкий рынок, что может восприниматься как шаг, идущий в противовес интересам РФ, эти темы не исчерпываются. Например, как израильско-турецкое «потепление» скажется на нынешнем весьма тесном сотрудничестве между Израилем и Египтом в сфере безопасности и борьбы с терроризмом. Вопрос, как реагируют в Каире на то, что Р. Эрдоган получил право поставлять гумпомощь в жестко запечатанный со стороны египетского Синая Сектор Газа (правда, без удовлетворения ультимативного требования Анкары по «деблокаде сектора» – адресом поставок будет израильский порт Ашдод, где эти грузы будут досматриваться, и затем переправляться в сектор). Свои вопросы есть в отношении перспектив выстраивающегося антитурецкого блока после того, когда его признают вслух: Израиль–Греция–Кипр–Балканские страны и возможное присоединение Курдистана.

Видимо речь идёт о том, что на каждом из этих треков нужно договариваться в рамках многоходовой и многосторонней координации. Судя по тому, что произнесли сначала в Москве, а потом это произнёс Р. Эрдоган, определённое понимание по ряду из этих пунктов было достигнуто. Очевидно, это не станет комплексом сугубо двухсторонних действий. То есть взаимоотношения Анкары и Москвы являются одной из сторон сложной многоходовой комбинации, в которой будут учтены интересы вектора Иерусалим–Афины, сторон, вовлечённых в той или иной мере в сирийский конфликт, российско-израильский вектор и сюжет с Сектором Газа. Вокруг всего этого мы услышим массу пиара, и все начнут тянуть одеяло на себя, как вы понимаете. В Анкаре нам будут рассказывать, что именно израильтяне умоляли нормализовать отношения, и они пошли на все условия с извинениями и выплатой компенсаций, разблокированием Газы. В Иерусалиме нам расскажут (и будут, надо признать, намного более близки к истине), что ни одно из этих требований удовлетворено по-настоящему не было: Газа не разблокирована, извинения были принесены «как бы», а эти двадцать миллионов долларов являются пятнадцатью копейками по сравнению с дивидендами, которые получит Израиль. Но вопрос заключается не в этом, а в том, что являемся ли мы свидетелями построения системы ближневосточной коллективной безопасности, или пока речь идёт о неких частичных шагах, последствия которых ещё не очевидны.

– Значит, таким вот образом Р. Эрдоган нивелировал ситуацию? Ведь у турецкого лидера были большие коллизии с европейскими партнёрами, да и не только с ними.

– Не будем пока преувеличивать. Да, Р. Эрдоган сделал первый шаг по пути к выходу из изоляции, в какой он оказался, в изоляции почти по всем параметрам: и на арабском поле, и на иранском, и на курдском, и на европейском, и на израильском, и на российском. Это первый шаг в направлении того, чтобы несколько стабилизировать международное положение Турции. Мы должны также иметь в виду, что ситуация не снята полностью, что эти шаги будут иметь для Р. Эрдогана свою цену как внутриполитическую, так и внешнеполитическую. Тема, конечно же, не закрыта. В Иерусалиме на конференции несколько дней назад я слышал мнение, что для Р. Эрдогана дорога в Европу, судя по всему, закрыта. Его идея, что он договорится с Израилем и европейцы отроют ему объятия, сильно переоценена, точно так же, как и переоценена перспектива того, что ссора с Израилем моментально подвигнет арабов признать его новым турецким султаном с соответствующими правами на доминирование в бывшей сфере Османской империи. То и другое сильно преувеличено. Так что не только дальние, но и ближние последствия данных шагов пока совершенно не очевидны: заявка громкая, но реальные перспективы туманны.

– Сможет ли Турция вернуть себе упущенные экономические выгоды от российского туристического потока? 

– На данном этапе – не похоже. Во-первых, российские туристы частично переориентировались на другие страны. Во-вторых, ослабел рубль, высокие цены, бойкот и так далее. Например, здесь обсуждается вопрос возврата израильского туриста в турецкие отели. Ответ: нормализация отношений с Турцией никак не повлияет на израильский туристический поток по той простой причине, что экономические отношения прекрасно развивались и без этого. Поэтому кто хотел ездить Турцию, тот это делал. Похоже, что и в российском случае все дипломатические схемы мало на это повлияют. Не говоря уже о том, что «как бы» извинения Р. Эрдогана в России не воспринимаются в качестве извинений.

– Вы как-то говорили, что Р. Эрдоган в своей политической линии ведёт себя по-восточному, а это значит, что на одну уступку выставляются дополнительные требования. Может ли теперь официальная Москва повести себя зеркально?

– Есть такое мнение. Кстати, в Израиле критикуют Б. Нетаньяху за то, что он не поступил по-восточному. Ведь сейчас именно такая ситуация, когда Р. Эрдогану это нужно как воздух, и Б. Нетаньяху мог потребовать от него любых уступок.

– Некоторые центральноазиатские лидеры в момент острого российско-турецкого противостояния повели себя не совсем по-дружески. По крайне мере, такой точки зрения придерживались московские эксперты, считая, что именно в тот кульминационный период нужна была консолидированная позиция. Станут ли теперь руководители центрально-азиатских стран более «пластичны» в межгосударственных отношениях с Москвой после такого турецкого реверанса?

– Начнём с того, что здесь две стороны вопроса. Первая сторона вопроса в том, что центрально-азиатских лидеров сильно раздражала ситуация с изоляцией Турции, которая воспринималась ими как модель тюркского национализма, хотя и многих из них сильно «напрягала» исламизация турецкого режима. В этом смысле определённая часть из них вздохнёт с облегчением. С другой стороны, за это время сложного маневрирования Турции они стали привыкать к мысли, что сами могут быть альтернативными центрами силы в тюркском мире, что называется, в блоке умеренных исламских стран. Поэтому возвращение Турции в качестве полноправного центра силы с заявкой на доминирование во всех этих аспектах, возможно, не будет принято с восторгом. Самое главное, страны ЦА, которые, как о них образно выразился уважаемый казахстанский сенатор, «ложатся спать с медведем, а просыпаются с драконом», – возможная нормализация на треке Москва–Анкара, конечно, должна устраивать. Как выразился Н. Назарбаев, «с «медведем» мы знакомы хорошо в отличие от «дракона». Таким образом, ожидание «пластичности» во взаимоотношениях есть со всех сторон. Мы сейчас находимся не в 90-х годах, и сегодня постсоветские и ближневосточные страны связаны намного большим числом субъектов и партнёров и сетей многообразных интересов, чем это было, скажем, десять-пятнадцать лет назад. Так что система взаимовлияния незамкнутых многосторонних фигур, незамкнутых треугольников и четырёхугольников будет тем доминирующим обстоятельством, которое позволит нам прогнозировать и говорить, кто будет в данном случае проигравшим, а кто выигравшим. Пока, если мы говорим о взаимоотношениях Турции и России, тут игра не с нулевой суммой. Здесь можно говорить о большем или меньшем выигрыше каждой из сторон. И, как вы правильно заметили, В. Путин, возможно, поведёт себя, как принято на Востоке.

Беседовал Эрик ИСРАИЛОВ

30 июня 2016 г.