ГлавнаяНовостиГазетаRSS

Информационно-аналитический портал «PR.kg»
17 декабря 2018, 02:19

← вчерасегодня ↓

интернет газета интим знакомств
815 (495)
814 (494)
813 (493)
812 (492)
811 (491)
810 (490)
809 (489)
808 (488)
№ 807 (807)
11 октября
806 (486)
Архив ↓
смотреть материалы номера:
Опубликовано в 09:23
Раздел: Общество

Неприкосновенность или недосягаемость: про иммунитет экс-президентов

Часть первая. Иллюзия защищенности

3 октября 2018 года Конституционная палата Верховного суда признала противоречащей Конституции Кыргызстана норму закона, в соответствии с которой экс-президент являлся самым юридически защищенным лицом в стране. Мотивируя вынесенное решение, судьи отметили, что бывший глава государства должен иметь иммунитет от уголовного преследования, чтобы не опасаться мести со стороны коррупционеров и иных лиц, от которых он защищал государство. В то же время неприкосновенность экс-президента не должна быть абсолютной (неограниченной, непреодолимой), чтобы не нарушать принцип неотвратимости наказания (за преступления, которые он мог совершить в период своего правления)…

Теперь Жогорку Кенешу предстоит исправить отечественное законодательство, включив в него такой механизм снятия неприкосновенности экс-президента, который будет не менее сложным, чем процедура снятия неприкосновенности действующего главы государства.

Тем временем историки и правоведы разберутся в том, как вышло, что по состоянию на 2 октября 2018 года экс-президент Кыргызстана оказался неприкасаемее, чем действующий руководитель государства. Тем более, что фокусы с иммунитетом экс-президента отлично иллюстрируют мутную, волнистую природу всей постсоветской политики. По ней можно отследить и то, насколько «обоснованно» мы принимаем свои законы, и то, как строго мы их «соблюдаем»…

***

На заре своей независимости Кыргызстан жил по Конституции Киргизской ССР 1978 года с многочисленными поправками, внесенными при переходе от социализма к демократии и рыночным отношениям. Разработка Основного Закона затянулась на несколько лет…

В первой Конституции суверенного Кыргызстана от 5 мая 1993 года статус экс-президента не предусматривался. Идею обеспечить главе государства безбедное будущее реализовали позже.

Должность экс-президента была учреждена путем конституционной реформы в 1996 году. Обновленная статья 53 Основного Закона устанавливала, что «бывшие президенты Кыргызской Республики, кроме отрешенных от должности… имеют звание экс-президента Кыргызской Республики. Обеспечение, обслуживание и охрана экс-президента Кыргызской Республики осуществляются за счет государства в порядке, установленном законом».

В 2003 году для экс-президента предусмотрели неприкосновенность. Сначала это сделали путем расширения статьи 53 Конституции (в нее добавили части 2 и 3): «Экс-президент Кыргызской Республики обладает неприкосновенностью. Он не может быть привлечен к уголовной и административной ответственности за действия или бездействие, совершенные им в период исполнения полномочий Президента Кыргызской Республики, а также задержан, арестован, подвергнут обыску, допросу либо личному досмотру. Неприкосновенность экс-президента Кыргызской Республики распространяется на занимаемые им жилые и служебные помещения, используемые им транспортные средства, средства связи, принадлежащие ему архивы, иное имущество, документы, багаж и на его переписку».

Через несколько месяцев, 18 июля 2003 года, этот текст в таком же виде вставили в статью 12 Закона «О гарантиях деятельности Президента Кыргызской Республики», которую через тринадцать лет признали противоречащей Конституции от 27 июня 2010 года...

Как вы уже поняли, в момент своего принятия данная статья не только не противоречила действовавшей Конституции, а, напротив, была дословным повторением ее норм. А чтобы дополнительно подкрепить систему гарантий для тогдашнего главы государства, в закон включили главу IV под названием «Первый президент Кыргызской Республики», которая была целиком и полностью посвящена Аскару Акаеву, его правам, привилегиям и потребностям. Помимо всего прочего, в этой главе имелась статья 22, текст которой был подозрительно похож на части 2-3 статьи 53 Конституции и части 1-2 статьи 12 этого же закона: «Первый Президент Кыргызской Республики, прекративший исполнение своих полномочий, обладает правом неприкосновенности. Никакое лицо, никакой государственный орган не вправе предпринимать меры или совершать действия, посягающие на неприкосновенность Первого Президента Кыргызской Республики. Первый Президент Кыргызской Республики не может быть привлечен к уголовной и административной ответственности за действия или бездействие, совершенные им в период исполнения полномочий Президента Кыргызской Республики, а также задержан, арестован, подвергнут обыску, допросу либо личному досмотру. Неприкосновенность Первого Президента Кыргызской Республики распространяется на занимаемые им жилые и служебные помещения, используемые им транспортные средства, средства связи, принадлежащие ему архивы, иное имущество, документы, багаж, и на его переписку». Впрочем, определенное отличие неприкосновенности Первого Президента от неприкосновенности экс-президента все-таки было. Заключалось оно в том, что кроме самого Первого Президента иммунитет распространялся также на всех членов его семьи и используемые ими жилые и служебные помещения, средства связи, архивы, иное имущество, багаж и переписку…

Таким образом, принятый в 2003 году закон запрещал правоохранительным органам и судам возбуждать в отношении этих лиц любые дела, привлекать их в качестве обвиняемых, подсудимых, проводить обыски, допросы и т.д. Их неприкосновенность была абсолютной (неограниченной), поскольку не ставилась в зависимость от условий или обстоятельств, а также не предусматривала возможности отмены.

***

Заботы о юридической неприкосновенности экс-президента не были случайными. К 2003 году он имел основания ожидать в будущем возмездия со стороны оппонентов при смене власти в стране. Кумтор, Узенгу-Кууш, тюремный срок Феликса Кулова, расстрел мирного шествия в Аксы и скандальная слава фонда «Мээрим» не гарантировали ему спокойной и безмятежной пенсии…

Однако, когда пришло время воспользоваться юридическими гарантиями, содержавшимися в Конституции и законе о гарантиях деятельности президента, Аскар Акаев не рискнул этого делать. После захвата Дома Правительства участниками митинга 24 марта 2005 года он предпочел юридической неприкосновенности физическую недосягаемость. Умчавшись на самолете в далекую Москву. Позднее, в видеозаявлении о своей отставке Акаев ставил условие, что новые власти обязуются строго соблюдать нормы закона о гарантиях для экс-президента и для Первого Президента. Но в Кыргызстане его мнение уже никого не интересовало…

Возвращаться в страну Акаев не стал. И, вероятно, был прав. Поскольку все статьи закона о социальных, юридических и прочих гарантиях для Первого Президента и членов его семьи были отменены Жогорку Кенешем уже 9 апреля 2005 года, когда после смены власти прошло всего две недели.

При этом норма о неприкосновенности экс-президента в статье 12 закона осталась, так как для ее отмены пришлось бы удалять аналогичную норму и из статьи 53 Конституции. Не то чтобы Акаева решили оставить в покое. Просто в той ситуации для нового руководства эти хлопотные разбирательства не были приоритетом…

В 2010 году страну покинул Курманбек Бакиев, поселившийся в Беларуси и получивший тамошнее гражданство. Как и его предшественник, он вверил свое будущее авиатранспорту и пилотам, а не закону и юристам. Бывшего президента заочно осудили по нескольким уголовным делам, но не путем отмены неприкосновенности, а в обход этой нормы. Путем непризнания Бакиева экс-президентом…

***

В поздних редакциях Конституции (2006, 2007, 2010, 2016 гг.) норма об иммунитете экс-президентов отсутствовала. Вместо этого указывалось, что все бывшие главы государства (кроме отрешенных от должности) имеют данное звание, а далее содержалось отсылочное положение о том, что их статус устанавливается законом.

Неприкосновенность экс-президентов была понижена в статусе с конституционной нормы до статьи обычного закона. Она оставалась в своей первоначальной редакции от 2003 года (абсолютный иммунитет). Впрочем, все это не имело значения, пока бывшие президенты сбегали из стцраны, не давая принятому специально для них закону шанса быть осуществленным на практике…
Юридическая неприкосновенность экс-президента в том виде, в каком она установлена в законе о гарантиях деятельности главы государства, противоречит Конституции. К такому выводу пришла Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики в деле по заявлению директора ОО «Прецедент» Нурбека Токтакунова. Между тем это решение совсем не означает, что Алмазбек Атамбаев (например) может уже завтра предстать перед следствием или судом…

***

Инициативу внесения поправок в закон, касающийся иммунитета экс-президента, минувшей весной подняли депутаты парламента Исхак Масалиев и Курманкул Зулушев. Между тем Нурбек Токтакунов обратился в Конституционную палату с просьбой о признании действующих норм закона о неприкосновенности экс-президента противоречащими Основному Закону страны…

В обоснование своей позиции адвокат привел следующие аргументы. Для экс-президента Кыргызстана установлен абсолютный (неограниченный, непреодолимый) иммунитет, хотя в отечественном и иностранном законодательстве его устанавливают в форме усложненной, но все-таки возможной процедуры привлечения обладающего неприкосновенностью лица к юридической ответственности. Во-вторых, в отличие от иммунитета действующих президента, судей, депутатов или адвокатов, защищенность бывшего главы государства не вызывается демократической и функциональной необходимостью. Поскольку первым эта гарантия нужна в процессе их деятельности как защита от возможного преследования со стороны тех влиятельных людей, чьи нарушения и недостатки они раскрывают. Тогда как экс-президент расследованием преступлений не занимается, подсудимых не защищает и т.д. При этом Токтакунов признал, что честный президент, как и честный судья (честный адвокат или честный прокурор), в процессе своей работы неизбежно наживет себе личных врагов. В этом смысле определенная защита от мести с их стороны вполне логична. Но она в любом случае должна быть ограниченной и иметь процедуру преодоления.

С доводами правозащитника, разумеется, оказались не согласны представители ответчика – Жогорку Кенеша. По мнению юристов аппарата парламента, иммунитет экс-президента является логическим продолжением иммунитета главы государства, и реальной гарантией того, что после окончания срока своих полномочий он не подвергнется преследованиям за действия, которые он осуществлял для борьбы с коррупцией, проведения реформ и т.д. С их доводами в целом был солидарен представитель президента в Конституционной палате, но допустил, что в части преодоления иммунитета нужна некая доработка. Представитель генеральной прокуратуры частично согласился с доводами Токтакунова, но предположил, что обнаруженные им казусы в законе недостаточны для признания их противоречащими Конституции. По общему впечатлению действующий (абсолютный) вариант юридической неприкосновенности экс-президента хотя и защищали, но не то чтобы очень активно…

В результате Конституционная палата таки признала оспариваемую статью противоречащей Конституции, но лишь в той мере, в какой она не определяет процедуру преодоления иммунитета экс-президента. Согласившись с доводами представителей Жогорку Кенеша о том, что без гарантий юридической защищенности главы государства после окончания его полномочий сама неприкосновенность президента утратит свой смысл и предназначение. Палата признала аргумент Токтакунова о том, что в правовом государстве никакой иммунитет не может и не должен быть абсолютным. Ведь в противном случае он будет служить не общественному, а личному интересу, переходя из функций государства в личную привилегию.

***

Между тем волнующий публику вопрос о том, как это решение Конституционной палаты отразится на, скажем, Атамбаеве, остается «полуоткрытым». Во всяком случае, признаков спешки по вопросу об уголовной ответственности бывшего главы государства не заметно. Во-первых, противоречащим Конституции признан не иммунитет экс-президента, а только отсутствие механизма преодоления этого иммунитета. Стало быть, прежде чем запускать процедуру снятия неприкосновенности, госорганам надо разработать и внести поправки в законодательство. Во-вторых, решением Конституционной палаты обязанность разработки и инициирования законопроекта возложена на правительство. Что влечет более долгий и хлопотный процесс (согласование законопроекта всеми министерствами, ведомствами), чем при внесении проекта депутатами парламента. С учетом общественного обсуждения и принятия поправок в трех чтениях внедрение этого механизма займет несколько месяцев. Вывод: Жогорку Кенеш не сможет приступить к снятию иммунитета экс-президента ранее 2019 года…

В то же время остался логический вопрос: как могла дожить до октября 2018 года принятая в июле 2003 года норма, которая устанавливает абсолютный юридический иммунитет экс-президента, если за прошедшие годы из Кыргызстана сбежали два главы государства с семьями и приближенными?

Ответ заключается в том, что первый и второй президент не вынуждали своих преемников задумываться над этим вопросом и тем более решать его. Они не пытались доказать свою невиновность, не оспаривали выводы государственных и депутатских комиссий, не давали комментариев, не требовали реабилитации и не просили слова. Поэтому все было проще.

Их обоих лишили статуса экс-президента и неприкосновенности. Причем, Аскара Акаева даже позже, чем его преемника.

Курманбека Бакиева, свергнутого 7 апреля 2010 года, статуса экс-президента и неприкосновенности лишили Декретом Временного Правительства № 30 от 26 апреля 2010 года. Спустя 19 дней после потери власти или 11 дней после того, как он покинул Кыргызстан.

Аскара Акаева, свергнутого 24 марта 2010 года, статуса экс-президента и неприкосновенности лишили Декретом Временного Правительства № 120 от 12 августа 2010 года. Через пять лет и 2,5 месяца после утраты власти и бегства из Кыргызстана.

Между прочим, юридически это значит, что с 24 марта 2005 года по 12 августа 2010 года Аскар Акаев являлся экс-президентом Кыргызской Республики. С вытекающими из такой ситуации правами и привилегиями. Казус, однако… Но вопрос не в этом. Важнее другое.

Своим бегством Акаев и Бакиев подали некий пример поведения бывших глав государств. Который в некоторых других странах успел стать порочной традицией. К нашему счастью, в Кыргызстане эту модель нарушила Роза Отунбаева, создавшая несколько весьма ценных исторических прецедентов.

Алмазбек Атамбаев, казалось, повторял удачную траекторию своей предшественницы, но затем оказался на грани вылета с трассы. Сейчас именно он разбудил мирно «спавшую» с 2003 года норму об иммунитете экс-президента, с одной стороны не сбежав за границу по итогам своего бурного правления, с другой – не восприняв почетную роль аксакала целой страны.

Похоже, что и линия поведения, и действия, предпринятые четвертым президентом после его отставки, ведут нашу политику к еще одному прецеденту. К очередному, уже третьему сценарию жизни после власти.

Что касается законов, то реальная жизнь часто строится не благодаря им, а мимо них, либо вопреки им. Неприкосновенность не спасает тех бывших, которые в ней нуждаются, и не нужна тем, кто ее действительно заслуживает.

Нурдин ДУЙШЕНБЕКОВ

11 октября 2018 г.

Новый комментарий

Я хочу


Введите символы на картинке:

Пожалуйста, ознакомьтесь с правилами добавления комментариев.
Комментировать
ВСЕ МАТЕРИАЛЫ НОМЕРА
eXTReMe Tracker
© Информационно-аналитический портал «PR.kg», 2018 г.
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях.
При полном или частичном использовании материалов сайта в сети Интернет и СМИ ссылка на сайт «www.pr.kg» обязательна.
По вопросам размещения рекламы и рекламного сотрудничество обращаться:
Телефоны редакции: (312) 34-34-11, 34-34-27
Администратор сайта: (312) 39-20-02
Факс: (312) 34-34-75
Электронная почта: or@pr.kg
Старая версия, Текстовая версия новостей