Главная, Новости, Газета, RSS, Старая версия

Тернистый путь кыргызской Конституции: «Платон мне друг – но истина дороже!» - 2

19/01/06 - 11:27

Продолжение. «Если на клетке со львом написано «тигр» - не верь глазам своим»

Этот завет знаменитого русского «литературного» сатирика Козьмы Пруткова особенно актуален сегодня. Политическая дискуссия по вопросам конституционной реформы, начавшаяся сразу после событий 24 марта 2005 г., уже через пару месяцев закономерно превратилась в борьбу за власть между Президентом, исполнительной и законодательной ветвями власти при поддержке «своих» социальных групп населения, неправительственных организаций, общественно-политических деятелей, специалистов права, а конституционная реформа стала инструментом в этой борьбе. «Процесс пошел!» - помнится, любил повторять лет двадцать назад на заре перестройки Генсек КПСС М.Горбачев. К чему это привело впоследствии? К развалу великой державы СССР.

При внешней приверженности принципам демократии, конституционного строя, закрепленным в действующей Конституции, стороны, опираясь на свой круг идей и аргументов, причем зачастую ложно понимаемых и преподносимых, не признают правоты оппонентов, рассматривают намерения противоположной стороны как желание сохранить существующий порядок вещей либо как перетягивание «одеяла власти» на свою сторону. По одному и тому же предмету спора говорят как бы на разных языках, не понимают друг друга и не хотят понимать. Парадоксальность сложившейся ситуации заключается в том, что стороны конституционного процесса, по мере его развития, не только не сближаются в позициях, но, напротив, оказываются все дальше от такого сближения. Об этом свидетельствует заявление вновь созданного блока «Народной Коалиции Демократических Сил» от 6 января 2006 г., в которую вошла часть основных «игроков» на поле конституционной реформы, представляющих законодательную ветвь власти и гражданского общества.

Сегодня часть конституционных реформаторов «заразилась» идеей незамедлительной трансформации государства в парламентскую республику. Ее идеологи в качестве обоснования необходимости изменения формы правления приводят примитивные, не основанные на профессиональном и научном подходе аргументы типа: «Мы 14 лет жили при президентском и смешанном правлении, это негодные формы правления, наш народ из-за них живет плохо, а вот в Европе живут при парламентской форме правления, поэтому там демократия и люди процветают» и т.п. Политические экстрасенсы, я бы их так назвал, набором примитивизма и ложных аргументов и выводов вводят людей в заблуждение, создают миф о том, что если будет установлена парламентская форма правления, то на каждого польется поток материальных и социальных благ.

На несостоятельность такого рода примитивно-упрощенного подхода к серьезнейшей политико-правовой проблеме, каковой является выбор формы правления, указал экс-министр иностранных дел М. Иманалиев, который справедливо отметил: «Мы за парламентскую форму правления, но опыт европейских стран в развитии парламентаризма - это не совсем тот опыт, который применим в Кыргызстан. Там совсем другой менталитет, другая политическая культура. Поэтому ссылки на то, что Европа достигла успеха, потому что там парламентская система, по меньшей мере, некорректны». Здесь комментарии, как говорится, излишни. Стоит только добавить, что большинство европейских стран, достигших расцвета в экономике и в социальной сфере, на самом деле по форме правления являются монархиями (главы этих государств короли, князья, герцоги): Бельгия, Великобритания, Дания, Испания, Лихтенштейн, Люксембург, Монако, Нидерланды, Норвегия, Швеция. Именно в этих странах процветает также и демократия. Да так расцвела, что дальше уже некуда - например, в некоторых из них разрешены даже однополые браки (Великобритания. Голландия), да и «травку» разрешается покуривать (Голландия). Если взять азиатские страны, то там тоже экономически процветают в основном государства с монархической формой правления (главами государств являются султаны, эмиры, король, император): Бахрейн, Бруней, Малайзия, Кувейт, Катар, Оман, Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия и Япония. Правда, за исключением Японии, эти страны демократию на порог пока еще не пускают. Но что-то незаметно, чтобы тамошние жители так уж рьяно требовали демократию. Почему - это уже вопрос «на засыпку» для наших доморощенных демократов.

Таким образом, если исходить из логики идеологов установления парламентской республики, то условием развития демократии, экономики государства и, соответственно, социальной сферы является Конституция и закрепленная в ней форма правления. Тогда Кыргызстану однозначно следует выбирать не республиканскую, а монархическую форму правления! Авось, заживем как в Швеции (помнится, в годы перестройки нам уши прожужжали о так называемом «шведском социализме») или, на худой конец, как в Брунее (там подданные султана налогов не платят).

Когда не ведаем, что творим

Итак, «процесс пошел!» Глава государства издал Указ о подготовке референдума: на осень планируется проведение референдума (всенародного голосования) с тем, чтобы народ подсказал властям при какой форме правления он предпочитает жить - президентской, парламентской или президентско-парламентской. Государственным органам поручено до осени просветить народ и разъяснить ему, что представляет собой каждая из этих форм.

Автор ранее уже отмечал, что Президент и его администрация в вопросе о проведении конституционной реформы оказались перед сложной дилеммой. Конституцию не менять нельзя, поскольку после мартовских событий общественно-политическая ситуация круто изменилась, и, идя на выборы, глава государства взял на себя соответствующие обязательства. Основная цель конституционной реформы состояла в том, чтобы хорошо рас-считанным «хирургическим» вмешательством привести ряд положений Конституции в соответствие с новыми политическими реалиями, не разрушая при этом все конституционное здание и не повредив основополагающие принципы и механизмы. В частности, нужно было внести изменения в избирательную систему и вести выборы в Жогорку Кенеш и местные кенеши по партийным спискам, усилить контрольные полномочия Жогорку Кенеша и гарантии независимости судебной власти, совершенствовать систему местного самоуправления. Однако провести ограниченное, локальное изменение действующей редакции Конституции в постреволюционных условиях, когда усилия основных игроков на поле конституционной реформы были нацелены на перераспределение полномочий между треугольником власти «Президент - Жогорку Кенеш - Правительство» и соответственно, на изменение формы правления - для Белого Дома оказалось непосильной задачей была упущена инициатива.

Инициатива в проведении конституционной реформы с самого начала процесса принадлежала представителям законодательной ветви власти и гражданского сектора.

Под их давлением власти пришли к принятию решения о проведении референдума по вопросу выбора народом формы правления. Трагикомичность сложившейся ситуации заключается в том, что Кыргызстан будет проводить референдум по вопросу, который всегда был, является и будет предметом науки конституционного права и научных споров конституционалистов. Причем следует иметь в виду, что наука конституционного права это не математика, в которой аксиомы и теоремы являются постоянными и общими для всех ученых (независимо от национально-государственной принадлежности) научными категориями.

Наука конституционного права, как правило, подвержена внешнему (политическому) влиянию, и потому научные оценки того или иного предмета изучения могут меняться, иногда даже кардинально. Например, 15-20 лет назад советское конституционное право изучало государство и право только с позиции классовых отношений.

Ни в одной стране мира по сей день еще не догадались вынести предмет научного спора на всенародный референдум. Как всегда в очередной раз мы оказались впереди планеты всей. Дело в том, что с античных времен ученые (основоположниками теории являются древнегреческие философы Платон, Сократ и Аристотель) при изучении совокупности внешних признаков государства выделяют две основные формы правления - монархию и республику. Различие между ними зависит от того, кто стоит во главе государства: монарх или президент, т.е. наследственный или выборный глава государства.

Монархия представляет собой такую форму правления, при которой верховная государственная власть юридически принадлежит одному лицу, занимающему свою должность в установленном порядке престолонаследия. Республика - это есть форма правления, при которой все высшие органы государственной власти либо избираются, либо формируются общенациональным представительным учреждением.

Наука конституционного права выделяет два основных вида республиканской формы правления: президентскую и парламентскую (часть ученых-правоведов придерживаются термина «парламентарная») республики. Кроме того, в практике государственного строительства современных стран иногда встречаются такие формы правления, которые не укладываются в принятую в науке конституционного права классификацию. Так, существуют формы правления, которые сочетают в себе элементы президентской и парламентской республик - так называемые смешанные формы правления, которые ученые-правоведы в зависимости от своих политических пристрастий называют то президентско-парламентскими либо парламентско-президентскими, то полупрезидентскими либо полупарламентскими. При этом необходимо иметь в виду, что на самом деле в мировой практике еще не удавалось построить государство, полностью соответствующее теоретическим выкладкам (с «чистой» формой правления) - практически все известные науке конституционного права формы правления в меньшей или большей степени сочетают в себе элементы других форм правления.

Классификация государств по форме правления (монархия, республика) и их видам (абсолютная монархия, конституционная монархия; президентская республика, парламентская республика, полупрезидентская (президентско-парламентская) республика) позволяет ученымправоведам изучать совокупность внешних признаков государства, исторические особенности становления и развития национальной государственности, проводить анализ политической системы и разграничивать государства по признакам организации и механизма осуществления государственной власти, например США от Российской Федерации, Германию от Франции, Кыргызстан от Казахстана и т.д.

Причем, как было отмечено выше, критерии классификации являются чисто условными, они подвержены влиянию субъективного характера и, соответственно, часто изменяются. Именно поэтому в конституциях различных государств при определении формы правления, как правило, применяется формула «… есть демократическое правовое государство с республиканской формой правления», предоставляя тем самым простор ученым-правоведам, простор для творческих исследований, в области классификации государства по различным критериям.

Изредка встречаются конституции, в которых имеется прямое указание на форму правления. Например, Конституция Туркменистана в статье 1 провозглашает, что государственное правление осуществляется в форме президентской республики.

Следовательно, мнение о том, что от выбора гражданами формы правления зависит разработка конституционных изменений, является ошибочным.

Глубокоуважаемые мои учителя профессоры Ч. Арабаев, Э. Бейшембиев и С. Косаков, считают, что по форме правления «Суперпрезидентскими являются Беларусь и Россия, а классическим примером такой республики являются США, где президент не подотчетен никаким органам и может быть отстранен от должности лишь в порядке импичмента. Президентские республики - Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Грузия, Таджикистан.» (статья «Президентская или парламентская?, Слово Кыргызстана (В Конце недели), 13 января 2006 г.). В то же время часть маститых российских ученыхправоведов - а юридическая наука этой страны еще с советских времен является доминирующей на постсоветском пространстве - Беларусь, Российскую Федерацию, Украину, Казахстан, Грузию и Кыргызстан относят к полупрезидентским (президентско-парламентским) республикам, а Азербайджан, Армению и Туркменистан - к президентским республикам (см. например: Конституционное право стран Содружества Независимых Государств. Ковешников Е.М., Марченко М.Н., Стешенко Л.А.. Учебн. для вузов. М.: Изд. группа НОРМА-ИНФРА, 1999; Конституционное право зарубежных стран: Учебн. для вузов/ под общ. ред. член.-корр. РАН, проф. М.В.Баглая и др. М.: Издво НОРМА, 2003). Автор настоящей статьи также убежден в том, что согласно действующей Конституции и критериям классификации конституционного права Кыргызстан является классической полупрезидентской (президентско-парламентской) республикой (Сооданбеков С.С., Укушов М.К. Конституционное право Кыргызской Республики: Общ. и Особ. части. - Бишкек, 2001).

То есть, в классификации государств по форме правления нет (и объективно не может быть) единого мнения: одни ученые-правоведы относят, например, Кыргызстан к президентской республике, другие - к полупрезидентской (президентско-парламентской), третьи - (в основном политики) считают, что в Кыргызстане установлена суперпрезидентская республика. И этот теоретический спор мы собираемся решить путем проведения всенародного голосования. Браво!

Но это еще не все. Допустим, референдум по форме правления состоялся, народ большинством голосов одобрил парламентскую форму правления, за которую ратует Народная Коалиция Демократических Сил. Но что мы видим: в заявлении Коалиции указывается, что «Президент в этой системе может оставаться всенародно избираемым с полномочиями, определяемыми формой правления». Но это же абсурд, господа! Нельзя быть «немножко беременным» парламентской республикой. Согласно науке конституционного права компетенция президента и парламента зависит, как правило, от системы избрания главы государства - президента. При прямых выборах Президента в голосовании принимают участие все граждане страны, обладающие избирательным правом. Избранный путем прямых выборов президент получает свой мандат помимо парламента и потому от него независим. Более того, придя к власти непосредственно по воле избирателей, он имеет соответствующие полномочия для осуществления государственного руководства страной и возможность не только противопоставить себя парламенту, но и стать над парламентом.

В парламентских республиках применяется избрание президента общенациональным представительным учреждением - парламентом. При этой системе выборов глава государства получает мандат от парламента, его власть производна от власти парламента, и он не может самостоятельно противопоставить себя общенациональному представительному учреждению. Избранный парламентом президент обладает номинальными полномочиями и не играет существенной роли в государственной жизни страны.

Таким образом, реализовать на практике вышеприведенное предложение НКДС не представляется возможным: стремление «демократов» свести роль всенародно избранного Президента, по остроумному выражению Шарля де Голля к «торжественному открытию выставки хризантем» не соответствует критериям «горячо поддерживаемой» ими парламентской формы правления.

Все же следует отметить, что в мировой практике имеются примеры проведения референдумов по изменению формы правления: после второй мировой войны в 1946-1948 г.г. в Италии, Болгарии, Румынии были проведены референдумы, на которых граждане отвергли монархическую форму правления и проголосовали за республиканскую форму правления. Заметьте: на этих референдумах выбирали между монархией и республикой, власти не морочили голову гражданам, заставляя их решать теоретические споры, как собираемся поступить мы. Впоследствии общенациональные представительные учреждения этих стран приняли соответствующие конституции, разработанные специалистами права и политическими деятелями. Продолжение следует.

Укушов М. К.,
заслуженный юрист КР

eXTReMe Tracker

eXTReMe Tracker