Тайные аспекты внешней миграции

Понятие «мигрант» в последнее время стало чуть ли не ругательным. В гастарбайтерах одни видят источник всех бед в странах их временного пребывания, а другие, напротив, готовы молиться на них. Ведь они способствуют притоку капиталов в КР.

Но верны ли подобные утверждения? Вопреки распространенному мнению, мигранты в мировой практике обычно способствуют росту производства и отдают больше, чем получают.

Доля мигрантов в потреблении общественных финансов — как на национальном, так и на местном уровне – относительно невелика. В то же время имеется немало свидетельств о выгодах, достигаемых в других областях, таких, как повышение социального многообразия или потенциала инноваций. И здесь существует несколько весьма распространенных мифов, которые мы и попытаемся сегодня развеять.

Миф первый: трансферты — панацея для ВВП?

Конечно, сами мигранты вполне могут получать огромные выгоды от своей деятельности вне родины. Исследования международных экспертов на данную тему показывают, что доход мигрантов из беднейших стран, переехавших в развитую страну, в среднем в 15 раз выше, чем на родине. Три года подряд эксперты Центра социально-экономических исследований в ходе проекта Европейской комиссии «Восточные соседи Евросоюза: экономический потенциал и перспективы развития» изучали всё вышеназванное в сравнительном ракурсе.

Такой интерес вызван в основном желанием провести сравнительный анализ потенциала Кыргызстана по сравнению с ведущими странами Евросоюза. Оказывается, иногда и мы неплохо смотримся среди стран СНГ и Восточной Европы. Кыргызстан, географически более отдаленный от ЕС, чем Россия, Украина или Беларусь, считает Евросоюз важным партнером, прямо и косвенно влияющим на развитие нашей страны.

Исследовались различия в уровнях развития, характеристики обществ ЕС и СНГ, ключевые направления сотрудничества. Это торговля, потоки товаров и капиталов, трудовые ресурсы, преимущества членства в ВТО, инновационная политика, миграционные потоки, влияние Евросоюза на политические процессы в странах Центральной Азии. А также результативность технической помощи — средств доноров, поступающих в страны СНГ на цели повышения потенциала развития.

Одним из ключевых вопросов в этом перечне стало влияние трудовой миграции на развитие стран СНГ. Хотя наша республика находится вдали от границ Евросоюза и ее миграция туда пока незначительна (в отличие от Молдовы и Украины с их обширным потоком гастарбайтеров на Запад), эксперты рассмотрели динамику и тенденции миграционных потоков. Для этого был составлен макроэкономический и демографический прогноз — как для Европы, так и для ее восточных соседей.

В последние годы одной из злободневных тем стала тема трансфертов (денежных переводов, поступающих в страну от трудовых мигрантов из России, Казахстана и других стран). Эксперты CASE проанализировали динамику денежных потоков от трудовых мигрантов СНГ в их родные страны на основе данных АБР 2006-2008 годов по объемам трансфертов, а при анализе данных по Кыргызстану использовались и данные НБКР. И здесь выявляется весьма любопытная картина. Дело в том, что трансферты в страну пока сложно отделить от обычных кредитных операций. Статистика Нацбанка республики по приходящим в страну денежным переводам включает в трансферты не только переводы от мигрантов, но и обычные денежные потоки предпринимателей. А это и физические лица, и кредитные операции, которые технически невозможно отделить от мигрантских денег. Потому-то общий объем трансфертов зачастую завышен. Сведения Нацбанка по переводам это, как правило, верхняя граница уровня трансфертов. Непосредственно сами отчисления трудовых мигрантов Кыргызстана составляют 27,4% ВВП. Здесь мы занимаем третье место среди стран СНГ и четвертое в мире.

Исследователи определили, что по итогам 2007 года мигранты перечислили в нашу республику не 2 млрд. долларов, как это утверждалось в прошлом году, а менее миллиарда. Результаты 2008 года также варьируются разными ведомствами. По сведениям Госкомитета по миграции и занятости КР, их в минувшем году было не более 860 млн. долл. Но не далее, как осенью 2009 года министр экономразвития и торговли А. Джапаров сказал, что трансферты составили $1,2 млрд.

Таким образом, очевидно, что прямая выгода от отчислений трудовых мигрантов государственной казне, конечно, присутствует, но она далеко не так велика, как хотелось бы. Одновременно она есть и довольно существенна. Если ввести в действие механизм разграничения трансфертов и обычных денежных потоков, было бы возможно получить наиболее полную картину экономической составляющей внешней миграции из Кыргызстана. Что, соответственно, позволило бы сделать четкие и максимально выгодные для страны выводы касательно того, на какую составляющую финансовых отчислений стоит производить упор. Быть может, главным источником доходов ВВП КР способны стать именно предприниматели, а вовсе не иммигранты.

Миф второй: конкуренция мешает мигрантам в РФ?

Именно так можно обозначить второй аспект внешней миграции. На самом деле, ситуация с конкуренцией на трудовом рынке России обстоит несколько иначе. И вот почему.

По данным российского Центра миграционных исследований (ЦМИ), в Москве только 13% трудовых мигрантов испытывают конкуренцию. По мнению социологов, она существует только в сфере квалифицированного труда. В целом же большинство вакансий, занимаемых гастарбайтерами, местных жителей не интересует. Обусловлено это тем, что трудовые мигранты из Центральной Азии это разнорабочие, дворники, уборщики, реже — строители, заводские рабочие. Ясно, что для россиян такие профессии уже некоторое время назад утратили свою популярность, говоря проще, престижность.

Кроме того, москвичей не привлекает зарплата, которую можно получить на подобных рабочих местах.

И это неудивительно: московские зарплаты гастарбайтеров из Кыргызстана, занятых в торговле, составляют от 100 до 300 долларов, в сфере общепита, строительства, металлообработки и перерабатывающей промышленности — 300-800 долларов в месяц. Немногим больше зарплаты у мигрантов, занятых в сфере коммунально-бытовых услуг и легкой промышленности. Никто из москвичей на такую зарплату не идет.

Однако стоит особо отметить, что трудовые мигранты все чаще стремятся не просто получить временную работу в РФ, но и прочно обосноваться в приютившей их стране. За последние 5 лет гражданство России получило около 100 000 граждан Кыргызстана. Причем около 80% мигрантов — это представители кыргызской национальности. Таким образом и получается, что все меньше граждан, выехавших из КР в Россию за нынешнее пятилетие являются коренными ее жителями. Основной поток этнических русских, покинувших нашу страну, пришелся на 2005 год, то есть сразу после событий 24 марта. Теперь на переселение едут и сами представители титульной нации.

Несомненно, это может быть чревато некоторыми последствиями для нашей республики. Поскольку «свято место пусто не бывает», освободившиеся рабочие места и жилплощади внутри страны активно занимают внутренние мигранты. За последние пять лет количество одних только новостроек в Бишкеке и на прилегающих к нему территориях резко выросло и на сегодняшний день составляет около 10 новых микрорайонов. Но это данные только о тех из них, что были зафиксированы властями в качестве новых жилых районов. А как насчет выросших абсолютно и со всех точек зрения нелегально кривых и косых построек, вроде тех, что оккупировали Чон-Арык и Аламединский район?

Все это — прямые последствия оттока из других областей части жителей и притока народонаселения в центр страны, соответственно. Но это совсем другая тема.

Анна МОСТФА

18 февраля 2010 г.