Андрей ГРОЗИН: «Экономика Кыргызстана находится в кризисном состоянии, причём перманентно, как при А. Акаеве, как при К. Бакиеве, так и при А. Атамбаеве»

Интервью с заведующим отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андреем ГРОЗИНЫМ (Москва).

– Андрей Валентинович, прошло уже пять лет с момента смены власти. Руководство страны сменилось, а вот сменилась ли сама политическая формация?

– Нет, конечно. Такая смена не произошла, и было бы интересно посмотреть на доводы людей, которые взялись бы утверждать противоположное. Чем, по большому счёту, отличается политическая система нынешней республики от системы, существовавшей в 2004-м или в 2009-м годах? Принципиальной разницы-то нет, лица немного другие, увеличена роль парламента. Но все же прекрасно понимают, что это не принципиальные изменения, а всего лишь изменение декора, который не определяет глубинного содержания, если выражаться в категориях общественно-политической фармации. И при А. Акаеве, и при К. Бакиеве, и при А. Атамбаеве политическая система выстраивается примерно по одному принципу, поэтому разницы нет. Единственно, чем отличается текущая ситуация от, скажем, 2004-го или 2009-го года, так это произошедшей дисперсией, децентрализацией власти. А. Атамбаев, на мой взгляд, обладает меньшими возможностями самовластия, чем поздний А. Акаев или поздний К. Бакиев, но принцип принятия решений ограниченным кругом фигур, по большому счёту, всё равно остаётся. Понятно, что называть Кыргызстан демократическим государством можно только в сравнении с соседними по региону странами. Если же сравнивать Кыргызстан с европейскими демократиями, то мы увидим, что это не совсем демократическая республика. Я это говорю без оценочных суждений «плохо» или «хорошо».

– Как изменилось экономическое положение в стране?

– Здесь мы не может говорить о каких-то кыргызских феноменах в области экономики. Ситуация в Кыргызстане во многом является зависящей от регионального контекста. В западной политологии в отношении большинства стран региона ЦА стало использоваться наименование полусостоявшихся государств. И чаще всего с точки зрения плохой экономической ситуации, влияющей на социальное здоровье общества, упоминаются именно Кыргызстан и Таджикистан. И там, и там экономики подвергаются критическому разбору, и совершенно понятно, что ситуация далека от нормальной. Экономика Кыргызстана находится в кризисном состоянии, причём перманентно, как при А. Акаеве, как при К. Бакиеве, так и при А. Атамбаеве...

...Люди заняты вопросами выживания, экономика желает оставлять лучшего, и возникает куча новых вопросов, например, та же злополучная тема иностранного инвестора «Кумтора», который, по разным оценкам, составляет не менее 10% от ВВП страны. А разве эта тема не поднималась пять или десять лет назад? Всё то же самое. И как тут не вспомнить афоризмы, например, того же Екклесиаста: «Что было, то и будет, и нет ничего нового под солнцем»? И в остальных вопросах, связанных с экономикой республики, мы видим примерно ту же самую ситуацию. «Кумтор» – это один из самых видимых примеров. А разве что-то изменилось в других сферах в сравнении с тем же периодом А. Акаева? Что изменилось в туристическом, аграрном секторе? Все те старые кризисные явления существуют и по сей день.

– Разумеется, нет. Всё то же самое: махровая коррупция, фаворитизм, кадровая депрофессионализация, экономическая стагнация и прочее…

– Я не берусь судить, стало ли лучше или хуже при А. Атамбаеве, скорее, как всё было, так и осталось. Ведь, по большому счёту, подавляющему большинству людей глубоко безразличны проблемы макроэкономической стабильности, показатели собираемости налогов и так далее. Рядовых граждан волнуют вопросы наполнения собственного кармана. Я думаю, каждый рядовой кыргызстанец может сам ответить на данный вопрос. 

– Удалось ли действующему руководству страны сформировать новый государственный управленческий класс за пять лет? Хотя бы заложить самые малые предпосылки к этому?

– Вы помните реформу, которая проводилась несколько лет назад, попытки создания кадрового резерва? Насколько я могу судить, это были не слишком успешные проекты, выражаясь дипломатически. Не хотелось бы скатываться в голое критиканство, но, глядя на кадровую политику, очень трудно не скатиться вот в это состояние. Упрёки, которые критики адресуют А. Атамбаеву за водителя и иже с ним, в определённом смысле не лишены оснований, потому что мы все и всё видим. Процесс налицо, и его не скроешь, ведь все властные высокие посты в основном занимают представители СДПК, и с назначением нового премьера это стало ещё более заметно. Трудно сказать, плохо это или хорошо, когда одна партия формирует одно политическое направление, группирующееся вокруг президента страны. Всё-таки пока говорить, насколько данный процесс осмыслен, входит ли он в какой-то план, я бы не рискнул. Надо ещё учитывать и постоянную кадровую чехарду, которая происходит в Кыргызстане. Я не знаю другой такой страны на постсоветском пространстве с подобной статистикой сменяемости кабмина. Таких стран нет, может, только если в Африке, где-нибудь в Сомали или Габоне так часто меняют премьеров, да и есть ли они там вообще? Поэтому постоянная кадровая чехарда – министры с премьерами уходят и приходят – является бедой правящей верхушки, которая лишена серьёзной ответственности за то, что делает. Данная проблема возникла ещё до А. Атамбаева и складывалась много лет, а каждый новый политический режим вносил свои штрихи в формирование такой системы, когда никто ни за что не отвечает. Это самая главная проблема руководства страны – люди заняты решением каких угодно вопросов, но только не вопросов, связанных с развитием страны. Но самое главное – они ни за что не отвечают ни перед народом, ни перед судебными структурами. Такая система безответственности и порождает все прочие проблемы в стране и в экономике, и в социальной сфере, и в политике. Ведь кризисные явления растут именно из-за отсутствия спроса с человека за результаты его работы. Сейчас с более расширенными полномочиями безответственного Жогорку Кенеша, с увеличением роли политических партий ответственность снижается ещё больше. В чём отличия нынешней политической системы от предыдущих? Смена формаций не произошла, а процесс идёт в том направлении, которое было очерчено и при А. Акаеве, и при К. Бакиеве. То есть та политическая клика, которая имеет доступ к финансовым потокам страны, расширяет окно возможностей для решения своих вопросов – личных, партийных, клановых – при параллельном снижении ответственности за расхищение финансовых потоков.

– Вы не одиноки в своём мнении. Буквально недавно мне выпала честь побеседовать с одним известным отечественным политологом, который в режиме инкогнито изложил свой взгляд на всё происходящее в стране. Я же наберусь смелости и процитирую его: «Все, конечно, идёт очень плохо. Сложилась олигархическая форма правления, олигархи-базаркомы приватизировали политику и государство, превратив в свою вотчину. Парламентаризм умер. Творят, что хотят, наплевав на законы. Внешняя политика провалена. Со всеми во враждебных отношениях, даже со стратегическими партнерами. Внутренняя политика тоже. Вырос госдолг до неразумных пределов, а экономики как не было, так и нет. Всё разворовывается и продаётся. Не припомню, какую реформу довели до конца. Последствия бездарного правления базаркомов исправлять будет мучительно больно».

– Таким образом, подобного рода вещи не внушают серьёзного оптимизма, а вызывают большую обеспокоенность у людей, которые наблюдают за всем этим со стороны. Если говорить о том, насколько эффективен действующий политический режим, то можно сказать, что он не эффективен. У действующего руководства была возможность работать лучше, формируя внутриполитический процесс, контролируя ситуацию в экономике более профессионально. Но здесь возникает вопрос: как действующее руководство сможет это сделать, если оно само себя поместило в координаты абсолютной безответственности коррупционной системы политического класса? С кого он будет спрашивать? С того же Темира Сариева, которого из политической целесообразности решили сменить? Ведь обвинения, выдвинутые против Темира Сариева, смехотворны по сравнению с обвинениями в адрес его предшественников. Я не хочу сейчас копаться во всех проблемах восстановления юга страны и так далее. То есть смещение Т. Сариева было решением сугубо политическим, но не экономическим. А если убирают главного человека, ответственного за экономику, просто исходя из политических соображений или будущих электоральных раскладов, то что тут говорить… Кого во всём винить? Ответ один: только действующий политический класс.

– Не так давно на ленте «Азаттык» был размещён материал, посвящённый «прослушке» экс-главы ГКНБ КР, а ныне советника президента Бусурманкула Табалдиева. Довольно занимательное видео. Что вы можете сказать на сей счёт?

– Интересное зрелище (смеётся). Тем более оно интересно, если его сравнивать с предыдущими. Сделано достаточно непрофессионально. Я сравниваю с аналогичным зрелищем, запущенным в Казахстане, которое изготовлено гораздо профессиональней. Там видно, что работали люди, более хорошо понимающие ситуацию на местах, социально-психологические моменты и вопросы, связанные с психологией медиа. Так вот там и съёмка, и операторская работа лучше, то есть гораздо более технологичный продукт.

– Получается так: всегда прослушивали представителей оппозиционных сил, а тут прослушали главу ГКНБ. Какие-то невероятные вещи происходят…

– Ну всё-таки это бывший руководитель ГКНБ, а ныне советник Президента КР. Если прослушивают такую высокопоставленную персону, то значит, прослушивают и самого Президента страны. Если же прослушивают самого Президента страны, то значит, могут прослушивать всех. Это уже достаточно высокий уровень. Хотел бы обратиться к ретроспективе и вспомнить 2010 и 2011 годы, когда вся сеть была завалена «прослушкой» людей из ближайшего окружения. 

– Вы имеете в виду ту грандиозную эпопею с делёжкой денежных средств и государственных должностей?

– Да и всё прочее. То есть видно, что лидеров слушают. Совершенно очевидно, что подобными техническими средствами располагает небольшое количество спецслужб. С другой стороны, при современном развитии техники любая крупная корпорация с бюджетом в несколько миллиардов долларов может содержать службу, располагающую самым высоким техническим уровнем обеспечения security. Я уверен, что если покопаться в аппарате самого Президента КР, то там полным-полно людей, которые записывают, «сливают» на все стороны. И единственным объяснением этому является внутренняя нестабильность политического класса. Например, те же самые казахстанские «прослушки» возникли на волне борьбы и серьёзных перестроек в ближайшем окружении Президента РК, перед событиями в Жанаозене и так далее.

Я полагаю, что в преддверии президентских выборов в 2017 году мы с вами услышим подобных «прослушек» очень много и увидим массу видеороликов. А вот использовать данные «прослушки» будут самые разные силы, впрочем, как и монтировать ролики тоже начнут разные заинтересованные стороны. Найти же «уши» будет крайне сложно…

– Что тут сказать, Андрей Валентинович, имеющий уши слышать да слышит.

Беседовал Эрик ИСРАИЛОВ

9 июня 2016 г.