ГлавнаяНовостиГазетаRSS

Информационно-аналитический портал «PR.kg»
10 апреля 2021, 21:00

← вчерасегодня ↓

интернет газета интим знакомств
901 (581)
900 (580)
899 (579)
898 (578)
897 (577)
№ 896 (896)
18 февраля
895 (575)
894 (574)
893 (573)
892 (572)
Архив ↓
смотреть материалы номера:
Опубликовано в 23:56
Раздел: Общество

«КОНСТИТУЦИЯ НАУК»: РЕФОРМА (НЕ) БЕЗ «ЄЗ КЫЗЫКЧЫЛЫКОВ»?

Вы ещё помните, в чём заключался один из главных аргументов, когда народ настойчиво агитировали изменить форму правления и переписать Основной Закон? Для тех, кто успел забыть, напомним, что активисты снова и снова повторяли, что действующая Конституция «єз кызыкчылыгына жазылган» («написана в собственных интересах»). Вспомнили? Вот и отлично!

Отсюда следовало, что на этот раз проект Конституции будет разработан исключительно в интересах граждан и государства (в широком смысле). И что никаких «єз кызыкчылыков» в тексте, разработанном Конституционным совещанием, не будет.

Но ознакомившись с проектом Конституции, выставленном на сайт парламента 9 февраля, невольно вспоминаешь бессмертную фразу Виктора Черномырдина: «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда»…

Тем, кто сомневается, посоветуем внимательно прочесть текст проекта. Например, статью 22, часть 5 которой гласит (внимание, цитата!): «Национальная академия наук Кыргызской Республики, основываясь на принципах преемственности и научного прогресса, координирует направления в сфере фундаментальных и прикладных наук».

В чём проблема? В том, что названия учреждений, организаций и даже большинства государственных органов крайне редко упоминаются не то, чтобы в Конституции, но даже в обычных законах. Потому что «закон – это нормативный правовой акт, принимаемый Жогорку Кенешем в установленном порядке и регулирующий наиболее важные общественные отношения в соответствующей сфере» (статья 4 Закона «О нормативных правовых актах»). Например, нынешний ГКНБ КР в разные годы именовался МНБ КР и СНБ КР. Поэтому в законах, как правило, используется формулировка «уполномоченный государственный орган в области безопасности». Или, допустим, вместо «Министерство образования и науки КР» говорится о «государственном органе в области образования». Таким образом, чтобы завтра не переписывать законы из-за одного переименованного или преобразованного госоргана, законодатель указывает не название структуры, а её функцию, которая остаётся неизменной при любом раскладе.

Именно поэтому в тексте Конституции принято использовать названия лишь тех органов, которые обычно не упраздняются и не переименовываются. Президент. Правительство. Жогорку Кенеш. Верховный суд. Национальный банк. Счётная палата. Генпрокуратура. И по какому, подскажите, принципу, в эту кампанию попала Национальная академия наук? Только потому, что это госучреждение, учредителем которого является Правительство? Ну, тогда давайте внесём в Конституцию ФОМС, Национальный центр онкологии и гематологии, Кыргызский Государственный центр репродукции человека, Кыргызский Национальный академический театр оперы и балета имени А. Малдыбаева и так далее. И впредь будем использовать Конституцию Кыргызской Республики вместо справочника госучреждений и организаций.

Получается, если завтра потребуется преобразовать Национальную академию наук КР в условный «Институт фундаментальных исследований» либо упразднить за неэффективностью или нерентабельностью, то государству придётся только ради одного этого в очередной раз изменять Конституцию Кыргызстана? И где, скажите на милость, логика? Где государственный подход? Где обещанное недопущение «єз кызыкчылыка»?

А ответ, как водится, на поверхности. Во-первых, заседания Конституционного совещания проходили в здании Национальной академии наук. Во-вторых, в состав совещания вошли восемь представителей НАК КР. Для сравнения, из членов правительства участвовал один министр. Сложно утверждать, связано ли одно с другим, но по итогам Правительство (кстати говоря, общепризнанный международный термин) было переименовано в какой-то Кабинет министров, а Национальная академия наук не только сохранила своё название, но и «застолбила» его в тексте будущей Конституции…

И ладно, если бы это был единственный подобный пример. Но не единственный. Даже не самый абсурдный. В проекте Конституции есть сюрпризы куда более существенные. Как, к примеру, статья 85, согласно которой право законодательной инициативы принадлежит (опять цитата): 
«1) 10 тысячам избирателей (народная инициатива);
2) Президенту;
3) депутатам Жогорку Кенеша;
4) Председателю Кабинета министров;
5) Верховному суду по вопросам его ведения;
6) Народному курултаю;
7) Генеральному прокурору по вопросам его ведения».

Напомним, что действующая редакция Конституции право законодательной инициативы предоставляет только 10 тысячам граждан, Правительству и депутатам Жогорку Кенеша. Несложно заметить, что Конституционное совещание отняло это право у Правительства, но предоставило его и президенту, и главе кабмина, и верховному суду, и курултаю, и даже генпрокурору.

Почему это новшество выглядит, мягко выражаясь, сомнительным? Во-первых, не только в Кыргызстане, но и во всех современных государствах именно правительство является основным поставщиком законопроектов, обеспечивая большую часть всех вносимых инициатив. Но у нас именно его выводят за скобки, зачем-то предоставляя это право всяким узкоспециализированным органам. 

Обратимся к статистике. Анализ законодательной деятельности Жогорку Кенеша VI созыва (доступен в Интернете по адресу: https://platforma.kg/our-priorities/parliamentarism-in-kr/analiz-zakonodatelnoj-deyatelnosti-zhogorku-kenesha-vi-sozyva/) даёт следующие цифры. С 28 октября 2015 года по 24 июня 2020 года в Кыргызстане инициированы 1 232 законопроекта. Из них Жогорку Кенешем 505 (41%), Правительством 727 (59%). В чью сторону перевес, вполне очевидно. Это количество проектов. Теперь об их качестве. Которое, кроме прочего, измеряется тем, сколько из инициированных законопроектов были приняты Жогорку Кенешем и подписаны Президентом. В этой части парламентарии Правительству проигрывают, что называется, «в одни ворота». Так, из 697 законопроектов, которые приняты и подписаны за тот же период, 210 (30,1%) были внесены депутатами, 487 (69,9%) – Правительством. 

Таким образом, по статистике, мы имеем ситуацию, когда почти 70% всех законов исходят от высшего коллегиального органа исполнительной власти. Того самого, который по проекту, предложенному Конституционным совещанием, будет лишён права законодательной инициативы. Как вам такой подход? Можно назвать его «государственным»?

Просто задайте себе вопрос: кто по такой Конституции будет предлагать законопроекты в области здравоохранения/образования/экономики? Верховный суд, Генпрокурор, Руководитель Администрации Президента или Народный курултай? Кто из них знает проблемы и нужды этих отраслей «изнутри», кто из них лично, на практике сталкивается с коллизиями и ошибками, мешающими исполнять закон? Не говоря уже о том, что перед внесением законопроекта от имени правительства оно проходит процедуру согласования по всем министерствам и ведомствам, где его изучают и улучшают с самых разных позиций и ракурсов. Чтобы не было однобокости. Чтобы избежать дублирования. Чтобы предусмотреть и предотвратить все возможные прямые и косвенные последствия. Теперь ничего этого не будет. Всё, что «в голову взбредёт», будет становиться законом. Есть уверенность, что это приведёт к полному законодательному… хаосу?

Во-вторых, то, что среди субъектов законодательной инициативы указаны президент и председатель кабмина, не должно вводить в заблуждение. Президент – это глава государства. В данном проекте Конституции поставленный не столько во главе, сколько над правительством. Он – босс правительства, а не его председатель. А что касается главы Кабинета министров, то он, кроме председательства среди министров, является ещё и Руководителем Администрации Президента (статья 89 проекта Конституции). По сути, главным помощником главы государства. А учитывая, насколько сильно и односторонне этот проект заточен под власть президента, будущий ПКМ будет намного более руководителем администрации/чиновником, чем лидером правительства/политиком. Таким образом, Министерство здравоохранения, Министерство образования, Министерство обороны, Министерство экономики, Министерство культуры и т.д. оставлены без возможности вносить законодательные инициативы. Им придётся просить о содействии либо сотрудников президентской администрации, либо депутатов парламента, либо делегатов курултая. Более жалкое, беспомощное и беззащитное правительство Кыргызской Республики даже представить себе сложно…

Сейчас каждый правительственный законопроект проходит процедуру согласования со всеми министерствами и ведомствами, заранее изучается под разными углами и точками зрения, проверяется, выверяется и дополняется и детализируется. Чтобы на выходе стать добротным и всесторонне обсуждённым документом. А что будет теперь? Где гарантия, что прокуроры не начнут лоббировать выгодные лично для них законопроекты? Или что судьи не продвинут в Жогорку Кенеш удобные именно им кодексы и законы? А кто знает, какие законопроекты предложат делегаты курултая? Не получим ли мы по итогам работы этой разношёрстной армии инициаторов правовой салат «оливье»? А в это время образование, здравоохранение, экономика, правопорядок и оборона будут «загибаться» без критически важных законопроектов, беспомощно наблюдая за бестолковой законотворческой вакханалией всех, «кому не лень»…

Хотите бесплатный совет? Не читайте проект Конституции в один присест, если не хотите впасть в глубокую депрессию. Читайте мелкими порциями, чтобы мозг успел переварить все заложенные в нём шарады и фокусы. С ноября прошлого года мы наблюдаем, как над Основным Законом нашей страны ставятся «эксперименты». Как кто-то, где-то и что-то с ним делает. А затем видим, что исполнители разных уровней втиснули в него собственное видение и толкование государственного управления. Видимо, учитывая свой профессиональный… опыт (чуть не написалось «интерес»).

Никто не утверждает, что на работу Конституционного совещания повлиял состав участников. Однако сложно не заметить, что в нём нашлось место для семнадцати нынешних и пяти прежних депутатов, действующего и бывшего генпрокуроров, множества представителей академии наук и активистов-куралтайщиков. И при этом в список включён только один(!) член Правительства. Который к моменту оглашения проекта перестал таковым быть. Что тоже довольно символично…

Кыргызы говорят: «Май кармаган, бармагын жалайт» («Заведующий маслом облизывает пальчики»). В том смысле, что опытный исполнитель себя «не обидит». Поэтому включили в проект Конституции пресловутый «єз кызыкчылык» («личные интересы») или нет, вопрос, так скажем, приоткрытый. Потому что многовато нелогичностей и несуразностей. Очень не похожих на случайные и неумышленные…

Нурдин ДУЙШЕНБЕКОВ

18 февраля 2021 г.
ВСЕ МАТЕРИАЛЫ НОМЕРА
eXTReMe Tracker
© Информационно-аналитический портал «PR.kg», 2021 г.
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях.
При полном или частичном использовании материалов сайта в сети Интернет и СМИ ссылка на сайт «www.pr.kg» обязательна.
По вопросам размещения рекламы и рекламного сотрудничество обращаться:
Телефоны редакции: (312) 34-34-11, 34-34-27
Администратор сайта: (312) 39-20-02
Факс: (312) 34-34-75
Электронная почта: or@pr.kg