Национальная элита и национальный консенсус

Как сказал один из великих мыслителей, чтобы этнос стал единой нацией, нужны две вещи: общее прошлое и общее будущее. В определении общего будущего особое место принадлежит национальной элите. Для любой правящей группы зачастую главной задачей является сохранение власти, для оппозиции — борьба за власть. В таких условиях только элита может и должна брать на себя миссию сохранения нации и определения пути ее развития.

Дмитрий Медведев, будучи еще заместителем руководителя администрации президента РФ в начале 2000-х годов в одном из интервью журналу «Эксперт» отметил, что существует ряд угроз целостности и безопасности России. Но если общество достигнет главного — консолидации российской элиты, то все остальные задачи решаемы. Всё, что происходит в России сейчас,— экономический рост, духовный подъем, возрождение международного авторитета страны, внутриполитическая стабилизация, социально-экономическое развитие регионов,— является продуктом консолидации российской элиты. Наша статья посвящена архиважной теме — консолидации национальной элиты и её роли в жизни Кыргызстана. Ведь именно элита во все исторические периоды определяла будущее нации. К сожалению, за 17 лет независимости кыргызская элита никак не смогла прийти к общенациональному консенсусу. И думается, что сегодняшние невзгоды происходят из этого обстоятельства.

О сути элиты

Понятие «элита» происходит от латинского eligere и французского elite, означающих «лучший», «отборный», «избранный». В словаре иностранных слов приведено следующее толкование этого термина: «Наиболее видные представители какой-либо части общества, группировки и т. д.». Ученые отмечают, что в нынешних условиях понятие «элита» во многом утратило свой смысл и применяется весьма условно. В политической, экономической, духовно-интеллектуальной сферах под «элитой» часто понимают людей, занимающих высокое положение в обществе.

Между тем «элитарность» не назначается и не избирается. Она, как талант или дар, дается от Бога. Не каждый человек должен думать о будущем своей страны. У рядового человека хватает иных повседневных забот — заработать на жизнь, обеспечить семью, вырастить детей и т.д. А мыслить категориями нации и страны — это в любом государстве особая миссия национальной элиты.

Представление о национальной элите, призванной управлять обществом, у каждого народа складывалось  в  глубокой  древности.

Так, великий Конфуций полагал, что главная ее задача — разработать систему социального порядка, который должен царить на земле. Мыслитель учил, что правитель должен быть правителем, слуга — слугой, отец — отцом, сын — сыном. При этом основанием для принадлежности к элите выступает не знатность или социальное положение, а знание и гуманность.

Аристотель сформировал требования, предъявляемые к элите. Во-первых, это лояльность к существующему государственному устройству. Во-вторых, это способность к выполнению должностных обязанностей. В-третьих, наличие добродетели и справедливости.

А Вильфредо Парето в интерпретации понятия «элита» делает акцент на личностные качества, «подразумевая наиболее сильных, наиболее энергичных, наиболее способных». Парето делит элиту на правящую и неправящую. Он вводит термины «львы» и «лисы». Лисы — мастера политических интриг и манипуляций. Львы – приверженцы жесткой политики и твердой руки. Идеальным для развития общества является сочетание в её элите львов и лис за счет взаимозаменяемости (циркуляции элит). По мнению Парето, революция есть ничто иное, как кардинальная смена элиты. А русский философ Н. Бердяев на основе анализа вывел «коэффициент элиты» как отношение высокоинтеллектуальной части населения к общему числу грамотных. Коэффициент элиты, составляющий свыше 5%, означает наличие в обществе высокого потенциала развития. Но как только этот коэффициент опускается, в обществе наблюдается деградация.

В определении элит Хосе Ортега-и-Гассет близок к позиции Артура Шопенгауэра. На свете есть три аристократии: во-первых, это аристократия рождения и ранга; во-вторых, денежная аристократия; в-третьих, аристократия ума и таланта. Последняя, собственно, и есть самая знатная и именитая. А М. Вебер назвал элитой только харизматических личностей.

Есть современное определение, называющее элиту «воплощением высшей сакральной ответственности за целое». То есть элита объединяет в нечто общее ответы на ключевые вопросы в любом обществе: кто мы, откуда пришли и куда мы идем? Утверждается, что элита есть сообщество наидостойнейших во всех отношениях представителей общества, обладающих наиболее выдающими способностями в разных сферах. В то же время есть особые точки зрения на конкретизацию понятия элиты. Так, Р. Шварценберг полагает, что во Франции элита включает власть, высшую администрацию и деловые круги. А Р. Миллс в работе «Властвующая элита» в системе социальных институтов, формирующих элиту, выделяет армию, крупные экономические корпорации и правительство. Такие институты, как семья и школа только приспосабливаются к современной жизни. Другие влиятельные политологи – Р. Даль, Д. Трумэн, Р. Дарендорф стали оппонентами концепции Миллса, в которой утверждается монополия одной элитной группы. Они считают, что имеет место скорее борьба за влияние различных элитных групп. В работе «Одинокая толпа» Д. Рисмен полагает, что «новый курс» президента Франклина Рузвельта означал переход от ранее монолитного правящего класса к совокупности разных «групп вето», ни одна из которых уже не в состоянии монопольно навязывать свою волю всем остальным. «Единственную иерархическую группу, возглавляемую руководящим классом заменяют многие группы давления, интересов (группы вето), которые сегодня делят власть».

По определению Миллса, «к властвующей элите относят людей, чей статус позволяет им выйти за рамки обычной среды обычных людей и принимать решения, имеющие существенные последствия». Ещё в 50-х гг. прошлого века он доказал, что США управляются не многими, а одной властвующей элитой.

В иерархии любого общества элита в основном опирается на средний класс. Еще Аристотель говорил о «срединном классе», который находится между элитами и низшими слоями общества. Он определял его как класс наиболее устойчивый и наиболее ответственный. Методологию оценки среднего класса разработал Макс Вебер, который выделял как минимум четыре индикатора:

— образование,

— уровень дохода,

— социальный статус и

— престиж.

Только в сочетании этих индикаторов и существует средний класс. Хотя, если человек материально благополучен, то велика вероятность того, что у него будет социальный престиж, высокий профессиональный статус и уровень образования.

На Западе средний класс еще в 80-х — первой половине 90-х годов ХХ века составлял значительную часть общества, в целом — 50, 60, где-то 70%. А сегодня со средним классом там уже не всё так просто, как раньше. Во многие страны Европы устремились большие миграционные потоки, которые существенным образом меняют лицо общества. На это накладываются демографические процессы.

Среднему классу необходима свобода, чтобы достигать благосостояния и его преумножать. И тут нужно подчеркнуть важнейшее качество среднего класса: он постоянно стремится к расширению своих границ. Не надо ставить перед государством задачу удвоения среднего класса. Самое главное создавать условие, и класс сам начнет расти как на дрожжах – потому что это его природа. Он стремится расширить свое пространство, чтобы обеспечить себя большей стабильностью. Средний класс нуждается в сохранении своих свобод и своей собственности.

При существующей системе социально-экономического устройства общества и нынешней модели экономического развития в нашей республике имеется очень тонкий слой среднего класса. В потенциальном резерве молодежь. Ну и конечно – малый и средний бизнес. В любом обществе именно он составляет костяк среднего класса. А средний класс является не только опорой для стабильности, но и, прежде всего, для элиты. Плюс огромное количество людей, занятых в госсекторе, учителя, врачи, ученые, служащие и деятели культуры. У представителей важнейших социально значимых и интеллектуальных профессий в последние два десятилетия не просто упали доходы, у них рухнул престиж. Зарплату им, конечно, надо поднимать, но должны произойти и большие изменения в обществе, чтобы проблема потери престижа находила свое решение.

Каныбек ИМАНАЛИЕВ,
 кандидат
политических наук

Продолжение в следующем номере

3 октября 2008 г.