ЕСЛИ В РЕЧКЕ НЕТ ВОДЫ…

В эпоху бурного развития экономик стран Центральной Азии, состояние агросектора во многом зависит от поливной воды. Как показала практика, водные ресурсы могут стать инструментом политических разногласий.

В регионе наиболее уязвимым в этом плане является Казахстан, все бассейны рек которого, в различной степени формируются за счет трансграничных рек, берущих начало на территории Китая, Кыргызстана, Узбекистана или России.

Специалисты отмечают, что сегодня видна непростая ситуация на реке Урал. Скупой на осадки сезон 2008-2009 гг. и снижение пропуска воды с Ириклинского водохранилища России обусловили трехкратное снижение объема воды в реке. Данный вопрос обсуждался в феврале 2010 года казахстанскими и российскими экспертами. Однако определенного ответа по вопросу увеличения стока с Ириклинского водохранилища от российских коллег не поступило. Как сказал зам.начальника Нижне-Волжского водохозяйственного управления В.Казаков, несмотря на то, что в сумме за 2008-2009 гг. водохранилищем недополучен 1,1 млрд. м3 влаги, спуск воды сохраняется на уровне 25 м3/с. Но, по мнению казахстанских коллег, необходимый уровень стока должен составлять 60 м3/с. Таким образом, несмотря на призыв президента России Д.Медведева усилить внимание к экологическим проблемам реки Урал, на ведомственном уровне проблему решить не удалось, и в сентябре 2010 года во время встречи на высшем уровне было подписано соглашение о совместном использовании и охране трансграничных водных объектов, которое предусматривает создание международного фонда реки Урал.

Более сложная ситуация с водостоком на реке Сырдарья заставила Казахстан дополнительно к Шардаринскому водохранилищу построить Коксарайское. Сырдарья является источником воды и гидроэнергии для Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана. Казахстан и Узбекистан используют Сырдарью в оросительных целях, но для Кыргызстана главная ее ценность заключается в получении электроэнергии. Летом каскад ГЭС по р. Нарын накапливает воду в водохранилищах с тем, чтобы зимой иметь возможность увеличить водосток для генерации дополнительных объемов электроэнергии. Но здесь у Узбекистана и Казахстана начинаются споры с Кыргызстаном, так как для орошения полей необходима вода именно летом.

Все в итоге породило известный водный кризис, а Казахстан оказался в проигрышном положении. В середине 2000-х гг. происходила масса драматических событий, когда Казахстан покупал у Кыргызстана вместе с водой и электроэнергию с тем, чтобы нормализовать водосброс в Сырдарью, но дополнительные объемы терялись в Ферганской долине Узбекистана, не выполнившего свои обязательства по пропуску воды на казахстанскую территорию. В итоге Казахстан построил дополнительное водохранилище, снизив зависимость от сброса кыргызских ГЭС, но сокращение закупок электроэнергии и воды у Кыргызстана, привело к потере кыргызскими энергетиками практически единственного потребителя энергоресурсов. Недавно Международной водохозяйственной комиссии удалось прийти к соглашению о нормах потребления воды на 2011 год. Но вопрос о соблюдении этих обязательств странами верховья реки остается открытым.

Вместе с тем, если диалог с бывшими советскими республиками, хоть как-то, но идет, то переговоры с Китаем менее динамичны. Регулярно поднимаются вопросы по объемам водозабора и качества воды, поступающей обратно в Черный Иртыш и Или, и загрязненной пестицидами и промышленными отходами, но дальше мониторинга вопрос не продвигается.

По трансграничным рекам Казахстан ведет диалог с КНР с 1992 года, когда соседу был направлен проект соглашения об открытии судоходства. В 1994 году Китай начал строительство канала Черный Иртыш – Карамай, чем вызвал беспокойство не только в РК, но и в Узбекистане и России. На направленные в 1997 году ноты по вопросам использования трансграничных рек Китай выразил желание вести переговоры с каждой стороной отдельно. В результате отношения РК и КНР по вопросам использования акватории и вод трансграничных рек до последнего времени регулировались межправительственным договором от 2001 года. Однако оно не содержало договоренностей по объемам забора воды Китаем. В целом, по мнению экспертов, договор носил скорее односторонний и формальный характер, отражая, в основном, интересы Китая. В то же время бурное развитие экономики КНР и строительство канала Иртыш-Карамай, по которому Китай забирает почти половину естественного водостока, наносит серьезный удар по экологии Иртышского бассейна. Аналогичная ситуация складывается и в Балхаш-Алакольском водном бассейне. Из-за роста водозабора в верховьях реки Или, который в 2009 году составил 3,5 км3, озеро Балхаш рискует повторить судьбу Арала. В феврале 2011 года на встрече на высшем уровне заключено межправительственное соглашение об охране качества вод трансграничных рек. По нему стороны берут очень строгие обязательства по контролю качества вод. Однако относительно лимитов водозабора стороны пока не смогли выработать единую позицию.

До сих пор Китай делал заверения, что «будет избегать национального эгоизма в этом вопросе» и «никогда не пойдет на меры, ущемляющие интересы Казахстана». Но на деле водозабор из верховий Иртыша и Или растет и достиг критического порога. Нежелание Пекина вступать в неудобные для себя трехсторонние переговоры Россия-Казахстан-Китай по разделу вод Иртыша также настораживает. Казахстану, который в водном отношении находится в уязвимом географическом положении, остается только надеяться на благоразумие их китайских коллег.

Алмаз НАРЫНБАЕВ

21 апреля 2011 г.