ГлавнаяНовостиГазетаRSS

Информационно-аналитический портал «PR.kg»
20 сентября 2018, 04:24

← вчерасегодня ↓

интернет газета интим знакомств
803 (483)
802 (482)
801 (481)
800 (480)
799 (479)
798 (478)
797 (477)
796 (476)
795 (475)
794 (474)
Архив ↓
смотреть материалы номера:
Опубликовано в 15:44
Раздел: Политика

ПОЛИТИКА МНОГОВЕКТОРНОСТИ БЛИЗИТСЯ К ЗАВЕРШЕНИЮ

У нас есть два пути. Первый – каждому со своей колокольни занять свою позицию, точку зрения, сказав самому себе: «Я за «красных» или за «белых»». Мы видим, политика многовекторности, которую использовали все постсоветские страны на протяжении двадцати трёх лет, к сожалению или к счастью, уходит в прошлое. Многовекторность означает, что Украина, Кыргызстан, Казахстан, Молдова, Армения, Азербайджан использовали свои внешнеполитические интересы и отношения одновременно с каждым из мировых центров силы. Например, какая-то доля отношений выпадала на Россию. Понятно, для Молдовы эта доля была меньшая, а для Кыргызстана и Казахстана большая. Брюссель. Кто-то работал с европейскими фондами приоритетно, кто-то их приглашал, как Узбекистан, ставя строго определённые рамки и нормы. Китай. Кто-то брал китайские кредиты, кто-то привлекал китайские инвестиции, при этом желая не допустить, например, Казахстан и Кыргызстан, на территорию неконтролируемую китайскую миграцию. Таким образом, работали с каждым. Плюс сюда надо добавить ещё и Турцию, которая тоже имеет свои интересы на Южном Кавказе и в Центральной Азии. Необходимо сюда добавить и Польшу, которая активно работала по Украине и Беларуси в меньшей степени; Румынию, чьи интересы очевидны в отношении Молдовы и так далее. Многовекторная политика работала в тот момент, пока отношения между Россией и Западом складывались в рамках не самой большой дружбы, но, по крайней мере, без открытого публичного конфликта. Первый тревожный сигнал прозвучал в 2007 году, когда в своём знаменитом выступлении в Мюнхене Владимир Путин чётко отметил те претензии, которые есть у России по отношению к Западу, а именно: НАТО расширилось на Восток, несмотря на все обещания в начале 90-х годов, что этого не произойдёт; американские и европейские НПО работают практически бесконтрольно в том же Кыргызстане, формируя определённое общественное мнение. Поэтому никакого паритета и партнёрства не получается, даже при всём желании, даже если бы создавались какие-то институции. Всё равно уклон делается в ту или иную сторону. Так, в 2007 году впервые Владимир Путин сказал, что есть реальная угроза возвращения к принципам «холодной войны» или то, что в конце 20-го века было модно называть «игрой с нулевой сумой возможностей».

Сегодня, когда мы видим, как разворачивается острейший кризис вокруг Украины, то эта многовекторная политика сузилась до таких минимальных рамок, что страны постсоветского пространства поставлены перед внутренним выбором: по какому пути идти дальше? Мы не обсуждаем, хорошо это или плохо, это данность. Мы видим и в Азербайджане, и в Армении, и в Казахстане, и в Кыргызстане состояние крайней напряжённости в критический момент украинского кризиса. За примером далеко ходить не надо. Так, голосование по резолюции, которая обсуждалась и которую поддержало большинство стран Запада, а из постсоветских стран только Беларусь и Армения заняли пророссийскую позицию, Казахстан и ряд других стран воздержались. К примеру, МИД Кыргызстана давал взаимоисключающие заявления по поводу крымской ситуации только потому, чтобы не встать в конфликт ни с Россией, ни с Западом. С чисто человеческой точки зрения всё вполне понятно: зачем ссориться, если ты рассчитываешь на поддержку из Брюсселя, Вашингтона и Москвы. Но такой вариант действует только в том случае, если ситуация не дойдёт до критической точки. Пределы многовекторной политики на самом деле чётко очерчены. Хотел бы подчеркнуть, что я не обсуждаю, кто прав, а кто виноват. Для политолога важно не это, а дальнейшие сценарии развития. Если мы говорим об изменениях в системе международных отношений, то важно понять, какие тренды возобладают в ближайшее время и по какому пути пойдёт каждая из наших стран. Итак, ещё раз отмечу, что кризис многовекторной политики должен послужить движению к одному центру силы. Пока, на мой взгляд, выбор сделала Армения, подписавшая «дорожную карту» о вхождении в Таможенный союз. Кыргызстан при всех издержках правительства А. Атамбаева, думаю, доведёт до конца вопрос вступления в Таможенный союз. Единственная страна, которая может себе сейчас позволить остаться вне поля игры, – это Азербайджан, и то только потому, что у него есть дополнительная точка опоры в лице эрдогановской Турции. Долго ли эта точка опоры просуществует – не очень понятно. Все остальные игроки, так или иначе, окажутся втянутыми в поле конфликта.

Ещё одна закономерность, проявляющаяся сейчас, на мой взгляд, наиболее остро – системный кризис доверия ко всем международным интеграционным структурам без исключения. Давайте посмотрим на ООН. Приведите хотя бы один пример, когда резолюция данной организации была выполнена или стала основой для преодоления какого-либо кризиса? Если в 62-м году Генсек ООН погиб во время попытки урегулировать конфликт, когда войска ООН реально участвовали в конфликте, неся боевые потери, пытаясь использовать вооруженные инструменты понуждения к миру, то сейчас ООН может об этом лишь только мечтать. Временами, может выскажусь некорректно, Генсек ООН напоминает официанта, который не может точно записать заказ, так как этот заказ по-разному звучит из тех центров силы, на которые он так или иначе ориентируется. ООН – организация, существующая до тех пор, пока основные центры силы готовы спонсировать эту организацию и принимать участие в выработке решений на солидарной основе. Теперь посмотрим на ОБСЕ. Критика в адрес ОБСЕ раздавалась на протяжении десяти лет. Если мы обратим взор на участие ОБСЕ в предотвращении кризисных явлений на Украине, то ОБСЕ чётко встало в декабре 2013 года на сторону тех людей, которые были на Майдане. Это очевидно. И как бы мы ни пытались показать ОБСЕ в качестве «мягкой силы», пытающейся примирить враждующие стороны, реальность показала, что ОБСЕ поддержала сторону, которая свергла законное правительство. Теперь возьмём НАТО и ОДКБ. События в Кыргызстане в 2010 году показали, что в момент внутреннего кризиса ОДКБ не может принимать решения, которые бы позволили найти выход из внутреннего конфликта. ОДКБ заточена под решение проблем, связанных с внешними рисками, внешними угрозами. НАТО? Мы недавно вспоминали события в Югославии! Бомбёжка Белграда, так называемая миротворческая операция в Косово. Теперь ШОС. Здесь участие принимает Китай. Это инструмент экономического влияния Китая в регионе. Это может быть борьба с наркотрафиком и сепаратизмом в СУАР, но сказать, что через ШОС Китай решает проблемы актуальные для России и Центральной Азии, было бы большим преувеличением. Получается налицо кризис эффективности работы тех институций, на которых базируется работа глобальной системы безопасности.

Почему мы привязываем всё это к событиям на Украине? Да потому что переговорный процесс идёт как в 1962-м году во время Карибского кризиса напрямую между представителями Росси и США! Телефонные разговоры между Б. Обамой и В. Путиным, переговоры между Керри и Лавровым. То есть в этот процесс выработки общих решений не включена ни одна из международных институций, созданных после Второй мировой войны, которые, по идее, как раз должны работать над сохранением и формирование новых инструментов стабильности. Это кризис? Это, безусловно, кризис! Это локальный кризис? Нет! Совершенно очевидно, почему нам надо уйти от украинской темы и посмотреть на проблему шире. Потому что она только высветила огромный комплекс проблем, который не решался в мировой политике на протяжении последних десятилетий. Можно сказать, что если в геополитике всё плохо, то мы можем опираться на новые геоэкономические институты, которые были образованы после мирового кризиса 2008 года? Конечно, нет! По-прежнему оффшорные зоны используются как средство шантажа недальновидных политических лидеров, которые оттуда ещё свои деньги не вывели. Является ли доллар надёжной основой мировой финансовой системы? Думаю, это вызывает точно такую же улыбку, даже у людей далёких от экономики и финансов, как и ситуация с ролью ООН и ОБСЕ в урегулировании любых конфликтов. Можно ли говорить, что после падения американских инвестиционных банков в 2008 году американский бизнес перестроился и работает по-другому? Или европейский бизнес перестроился и работает по-другому? Абсолютно нет! Какие кризисы мы видели после 2008 года? Это Греция, Кипр, Испания, Португалия… То есть однозначно можно сказать, что финансовая элита точно так же, как и политическая элита ничему фактически не научилась. Хотя они же подписывали новые документы, фиксировали новые правила игры на рынках, боролись с оффшорными зонами. Долларизация национальных экономик – это очень серьёзный риск для национальных экономик, потому что доллары – это фантики. Все прекрасно это понимают. Хотел бы отметить и ментально-психологический момент кризиса. Постсоветские страны лишены какой-либо внятной идеологической основы. Может ли быть страна сильной, не имея при этом чёткой идеологии? Здесь под идеологией понимаются ценности и мотивы развития, обращённые к молодому поколению. Кто будет участвовать в дискуссии о формировании таких ценностей? Насколько общество готово к такой дискуссии?

Сегодня, говоря о международных альянсах, союз России и Китая может быть только тактическим. Не думаю, что Россия станет партнёром Китая по всему периметру вопросов. Китай возможен как близкий партнёр, но как стопроцентный союзник, с которым Россия реализует общую стратегию, скажем, в Центральной Азии или других точках, этот вопрос вызывает у меня сомнения. И, отвечая на вопрос, что делать, нам необходимо, прежде всего, определиться в наших региональных приоритетах, создать внятные условия для сотрудничества в региональных точках, а это Центральная Азия, Южный Кавказ, Украина и Беларусь. Надо создать точки коммуникации в политике, экономике, сфере безопасности. Через создание зон региональной безопасности и взаимной ответственности можно привлечь и европейских партнёров. Европе следует понять, что это зона российского цивилизационного присутствия, и вытеснять отсюда Россию означает воспроизводить конфликт на новом уровне. Чем быстрее европейские элиты придут к осознанию этого, тем скорее мы сможем наладить диалог. Сегодня в Европе не понимают, почему Россия действует именно так.

Ну а страны постсоветского пространства сами должны сделать свой выбор, потому что, я думаю, многовекторная политика близка к своему завершению.

Алексей ВЛАСОВ,
политолог (Москва)

17 апреля 2014 г.

Новый комментарий

Я хочу


Введите символы на картинке:

Пожалуйста, ознакомьтесь с правилами добавления комментариев.
Комментировать
ВСЕ МАТЕРИАЛЫ НОМЕРА
eXTReMe Tracker
© Информационно-аналитический портал «PR.kg», 2018 г.
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях.
При полном или частичном использовании материалов сайта в сети Интернет и СМИ ссылка на сайт «www.pr.kg» обязательна.
По вопросам размещения рекламы и рекламного сотрудничество обращаться:
Телефоны редакции: (312) 34-34-11, 34-34-27
Администратор сайта: (312) 39-20-02
Факс: (312) 34-34-75
Электронная почта: or@pr.kg
Старая версия, Текстовая версия новостей