ГлавнаяНовостиГазетаRSS

Информационно-аналитический портал «PR.kg»
21 июля 2019, 00:44

← вчерасегодня ↓

интернет газета интим знакомств
839 (519)
838 (518)
837 (517)
№ 836 (836)
13 июня
835 (515)
834 (514)
833 (513)
832 (512)
831 (511)
830 (510)
Архив ↓
смотреть материалы номера:
Опубликовано в 14:25
Раздел: Политика

Томохико УЯМА: «На данный момент внешняя политика КР стала более сбалансирована, чем при А. Атамбаеве. Тем не менее пока не находится страны, готовой существенно помочь Кыргызстану»

О том, как развивается Центрально-Азиатский регион сегодня, в беседе с корреспондентом «ОР» поделился японский политолог, профессор Центра славянских и евразийских исследований университета Хоккайдо Томохико УЯМА (Япония).

– Господин Уяма, насколько известно, вы приняли участие в научно-практической конференции, посвящённой восстанию 1916 года. Сошлось ли научное сообщество в единой точке зрения по данным историческим событиям?

– В данном научном мероприятии мы, учёные из-за пределов Центральной Азии, выступили в качестве консультантов, стараясь совместно с центрально-азиатскими учёными преодолеть рамки отдельной национальной истории, стремясь к более объективному пониманию хода тех событий. События 1916 года имеют много аспектов. Я писал статью, в которой поставил вопросы, а именно: почему восстание произошло в 1916 году? Почему оно произошло только в Центральной Азии? Так, пришёл к выводу, что те события были тесно связаны с Первой мировой войной. Тогда повстанцы не только не хотели идти на тыловые работы, но также они полагали, что царская Россия была ослаблена войной, и стали искать альтернативный путь. Стоит отметить, что царский приказ о мобилизации касался всех «инородцев», но в Центральной Азии не было метрических книг и невозможно было составить точные списки призывников. И вообще институционализация отношений между имперской властью и местными сообществами была слабой, поэтому именно в этом регионе возник хаос.

– В определённых научных кругах также звучала точка зрения о стороннем влиянии на процесс восстания 1916 года. Ваше мнение?

– Напрямую – нет. Внешний фактор сработал только в том плане, что некоторые повстанцы надеялись на помощь извне, которая не пришла. Я стал заниматься изучением истории и политики Центральной Азии ещё со студенческих времен в 1987 году. Моя дипломная работа и диссертация также были посвящены истории центрально-азиатского региона. С тех пор занимаюсь изучением вопросов по истории стран региона, их политических систем, начиная с доимперской эпохи, заканчивая современностью.

– Вы прекрасно знаете, что в 19 веке за центрально-азиатский регион развернулась так называемая «Большая игра» между Российской империей и англосаксами. Как вы смотрите на то историческое противостояние между двумя геополитическими центрами?

– Главной целью Британии было предотвращение роста влияния Российской империи на Индию, проникновения военных сил российской империи в Южную Азию. С этой целью Британия посылала в Центральную Азию своих разведчиков и военных эмиссаров. Но они не преследовали цель завоевать регион. Российская империя расширяла свою территорию в южном направлении для укрепления безопасности на рубежах. В более ранний период Россия управляла казахской степью. Но в степях невозможно провести южные рубежи, поэтому присоединялись более южные территории. То есть каждая империя преследовала свои интересы. Термин «Большая игра» звучит довольно громко, и его используют больше в журналистском сообществе. На тот период времени интересы России и Британии сталкивались в Западной Азии и в Европе, особенно в Османской империи. Центральная Азия являлась второстепенной ареной соперничества.

– То есть в ту эпоху наш регион не являлся особо значимым и приоритетным для больших держав?

– Да, это была второстепенная арена. До завоевания русскими в регионе существовали другие протогосударственные образования, такие как Бухарский эмират, Хивинское ханство, Кокандское ханство, были и политические образования у казахов и кыргызов. Как известно, южная часть современного Кыргызстана находилась в составе Кокандского ханства, а северный регион страны также находился под влиянием этого ханства. Современный Бишкек тогда был одной из крепостей Кокандского ханства.  Представители вот этих политических образований были непосредственными акторами, которые сопротивлялись расширению России или же сотрудничали с ней.

– Имела ли Османская империя сколько-нибудь значимое влияние на эти ханства?

– Конечно, Османский султан считал себя верховным лидером всего мусульманского суннитского мира. Поэтому контакты на уровне дипломатии, разумеется, были. Особенно, когда в Восточном Туркестане появился Якуб, Османская империя старалась его поддерживать. Но даже с ним контакты были довольно слабыми. На тот момент Османская империя занималась практически полностью решением внутренних проблем и внешней политикой с Европейскими державами. Таким образом, влияние на Центральную Азию со стороны Османской империи было не очень большим. 

– Даже на тот период времени самым значительным влиянием в регионе обладала Российская империя. На мой взгляд, выбор Кыргызстана в пользу Российской империи был исторически оправдан.

– Мне затруднительно давать однозначную оценку. Российская империя несколько стабилизировала обстановку в регионе, но проводила дискриминационную политику. А далее Советский Союз вложил большие ресурсы в строительство экономики и воспитание кадров стран региона. Данные достижения и стали основой строительства независимых государств после распада СССР. В то же время Советский Союз исказил политическую и экономическую систему, подверг большое количество людей репрессиям, жёстко ограничивая свободу слова и контакты с внешним миром.

– Но надо понимать, что в СССР был такой политический режим.

– Да, сама Россия также была ограничена во внешних связях. Поэтому политические системы стран региона тоже имеют отпечаток советской системы. То есть Советский Союз принёс в регион модернизацию, но в очень специфичной форме.

– Каким вам видится регион сегодня, после такого исторического экскурса?

– С точки зрения политической науки, многие политические системы стран региона характеризуются авторитарностью. Бывшая номенклатура компартии пришла в управление во главе с президентами независимых стран, образовавшихся на осколках Советской империи. Многие из них сегодня стремятся сосредоточить власть в своих руках и работать как можно дольше. В течение двадцати лет после распада СССР такая ситуация для западных политологов казалась весьма экзотичной и специфичной. Но в последние годы во многих странах мира наблюдается усиление авторитарности политических систем, и получилось так, что страны Центральной Азии были предвестниками этой тенденции. В этом отношении Кыргызстан отличается от других стран Центральной Азии. Конечно, сказать, что в Кыргызстане воцарилась типично либеральная демократия, тоже нельзя. Но в Кыргызской Республике намного свободнее, чем в других странах региона, и сегодня здесь существуют различные политические силы. Но борьба между ними ведётся по неписаным правилам, точнее, по неформальным правилам. Либерализация экономики привела к тому, что многие политики используют экономические ресурсы в целях политической борьбы.

– Я полностью согласен с тем, что в регионе нет демократий либерального типа и все политические режимы автократичны. Может ли при действующих автократах произойти переход к либеральной демократии? И сколько времени займёт такой путь?

– Демократия людьми понимается по-разному, и такое понимание вовсе может не вписываться в традиционную политологическую теорию. Действующий президент Казахстана К. Токаев в своё время писал, что демократия – это забота о стабильности в стране, о создании благоприятных условий для экономического роста. Следуя такой логике, если политика приносит благо большинству населения, то прозрачной выборной системе и плюрализму политических сил необязательно отдавать приоритет. Полагаю, у многих политиков и граждан этих стран есть понятие демократии именно такого типа, сильно отличающееся от понятия либеральной демократии. Если экономическая стабильность в этих странах сохранится, то мало у кого возникнет мотивация резкой демократизации в ближайшее время.

– А есть ли общественный запрос на либеральную демократию? Ведь общество тоже не всегда готово к переменам…

– По крайней мере, многие общества региона пока не готовы к таким переменам. Запрос на демократизацию появляется тогда, когда люди понимают, что либеральное общество полезно для свободной экономической деятельности. Есть ещё одно обстоятельство. Видите ли, если большая часть населения может спокойно жить в условиях авторитарного правления, то меньшинство всегда будет страдать, это могут быть прогрессивные группы общества или этнические, религиозные и гендерные меньшинства. И вот когда большая часть общества начнёт понимать необходимость в обеспечении спокойствия не только себе, но и меньшинству, тогда появляется запрос о дальнейшей демократизации.

– Как будет развиваться политическая ситуация в Кыргызстане?

– Обстановка в республике более-менее стабильная. При А. Атамбаеве многие видели его непредсказуемость, эмоциональность, но многие политики не хотели расставаться с должностями и проявляли к нему лояльность. Сегодня многие перешли на сторону С. Жээнбекова, но это отнюдь не сплочённая команда. У С. Жээнбекова нет собственной политической партии. Наблюдая за кадровой политикой, можно сказать, что он назначает довольно старые кадры, не привлекает особо молодых специалистов и женщин. А в последнее время активно обсуждается информация о семье Матраимова. Если появятся политики, желающие использовать в борьбе с С. Жээнбековым различные скандалы, то ситуация может быть дестабилизирована. Также на этом фоне могут появиться новые центры силы.

– До парламентских выборов остался примерно год. Как вы заметили, у президента нет своей партии, а времени для её политической раскрутки осталось критически мало. Выходит, президент будет выбирать готовую политическую организацию со сложившимся имиджем. Далее будет использован административный ресурс?

– Я тоже считаю, он, прежде всего, использует существующие партии. Если главе государства удастся сохранить стабильность до выборов, то найдутся и политики, готовые к сотрудничеству с ним. Здесь есть одно «но» – политика в КР всегда крайне непредсказуема.

– Когда меняется власть, то новое руководство практически всегда обеляется за счёт деяний предыдущей. Была провозглашена борьба с коррупцией. Но этот ресурс недолговечен и работает не больше года. Теперь же надо показывать результаты в экономике, проведении реформ и так далее.  Как проводится борьба с коррупцией? Избирательно или объективно?

– Чтобы оценить эффективность борьбы с коррупцией, надо очень тщательно изучать информацию. Я могу судить только по сообщениям прессы. Самые заметные формы борьбы с коррупцией – это гонения на оппонентов. Поэтому такая борьба с коррупцией не внушает доверия. 

– Президент страны уже совершил целый ряд зарубежных рабочих визитов. Насколько они были продуктивны на предмет привлечения инвестиций?

– Скорее всего, внешние инвесторы не испытывают доверия к инвестиционному климату Кыргызстана. Но, по крайней мере, С. Жээнбеков восстановил отношения с некоторыми странами, которые А. Атамбаев испортил.
А. Атамбаев считал, что необходимо привлекать инвестиции и займы из других стран, особенно из Китая. Сейчас этот курс пересматривается – и правильно, поскольку нельзя наращивать долги. Да и со стороны китайских политиков и бизнесменов тоже есть сомнения в стабильности инвестиционной политики КР. На данный момент внешняя политика КР стала более сбалансирована, чем при А. Атамбаеве. Тем не менее пока не находится страны, готовой существенно помочь Кыргызстану.

– Видите ли вы в кратко— и ближнесрочной перспективе потенциального инвестора, готового вкладывать средства в крупные стратегические проекты, например, Верхне-Нарынский каскад ГЭС?

– Очень трудно, но, возможно, на какие-то проекты найдутся инвесторы.

– А если говорить откровенно?

– Реализация крупных стратегических проектов требует не только экономической привлекательности, но и политической воли. Но, скажем так, в ближайшем будущем реализовать проект Верхне-Нарынского каскада ГЭС нереально. Если в среднесрочной перспективе всё-таки удастся привлечь крупного инвестора, то он потребует чего-то очень большого.

– В чём выражаются интересы Японии в Центральной Азии?

– Интересы Японии – дружественные страны во всём мире и особенно в Азии. У Японии довольно сложные соседи. С Китаем тесные экономические отношения, но там совершенно другая политическая система и ценности. В последнее время ближайший союзник Японии – США – стали проводить жёсткую политику в отношении Китая. Курильский вопрос также находится в довольно странном положении. Сразу после распада СССР появилась некоторая возможность решить курильскую проблематику. Но с приходом Владимира Путина стало ясно, что Россия снова считает себя великой державой и не готова делать уступку в территориальном вопросе, особенно в отношении союзника США. Сейчас решение данного вопроса пока не предвидится. Почему-то нынешнее правительство Японии два-три года назад полагало, что решение этой проблемы может стать историческим достижением, поэтому переговоры с российской стороной велись с каким-то оптимизмом. Но сейчас стало ясно, что подобный оптимизм не совсем оправдан. Однако руководство Японии, судя по всему, не станет существенно менять курс. Поэтому до ухода Синдзо Абэ переговоры продолжатся. Без видимых результатов.

Беседовал Эрик ИСРАИЛОВ

13 июня 2019 г.

Новый комментарий

Я хочу


Введите символы на картинке:

Пожалуйста, ознакомьтесь с правилами добавления комментариев.
Комментировать
ВСЕ МАТЕРИАЛЫ НОМЕРА
eXTReMe Tracker
© Информационно-аналитический портал «PR.kg», 2019 г.
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях.
При полном или частичном использовании материалов сайта в сети Интернет и СМИ ссылка на сайт «www.pr.kg» обязательна.
По вопросам размещения рекламы и рекламного сотрудничество обращаться:
Телефоны редакции: (312) 34-34-11, 34-34-27
Администратор сайта: (312) 39-20-02
Факс: (312) 34-34-75
Электронная почта: or@pr.kg