21-й век — время коммерческого права

В Бишкеке открыта первая в истории Кыргызстана библиотека по коммерческому праву. Не отстают ли наши судьи от бурного развития частного бизнеса, к чему приведет этот процесс кыргызское законодательство — все это в нашей беседе с Ириной Рабинович, менеджером совместного проекта ЕБРР и Международной Организации по Праву Развития (IDLO) «По укреплению потенциала судебной системы в КР».

— Самое главное, что же такое коммерческое право?

— Это собирательная категория. Она включает в себя вопросы по регулированию рыночных отношений, которые возникают между юридическими и физическими лицами. Там, где развиваются или развиты рыночные отношения, возникают вопросы или проблемы, связанные с частной собственностью.

— А какие конкретные проблемы или вопросы Вы можете привести в качестве примера?

— Можно начать перечисление с вопросов, касающихся собственности. К примеру, контракты купли-продажи или различные залоги, вопросы банкротства. Последнее больше касается юридических лиц и предприятий. Но первые примеры касаются простых граждан. Люди берут в банках ссуду или заключают контракт по ипотечному кредитованию. Или другой пример: каждый человек, покупая в магазине какую-либо вещь, получает чек. Этот чек становится контрактом между покупателем и продавцом. Далее, защита авторских прав также входит в собирательную категорию — коммерческое право. Всевозможные нарушения авторских прав и пиратство также относятся к этой категории.

— Судя по приведенным примерам, 21-й век — время развития коммерческого права?

— Да, в какой-то степени можно и так сказать, поскольку коммерческое право определяет рыночные взаимоотношения между гражданами. Скажем так, есть отношения между государством и человеком, это уголовное и административное право. А другие вопросы уже касаются денежных отношений, то есть в той или иной степени имеют отношение к коммерческому праву.

— Ваша организация IDLO занимается развитием коммерческого права в странах с переходной экономикой. В этой связи любопытно узнать, насколько успешно развивается в области коммерческого права Кыргызстан?

— По результатам многих исследований в плане законодательства Кыргызстан находится на достаточно хорошем уровне, примерно выше среднего. И ваши законы в какой-то степени соответствуют международным стандартам, а в какой-то — нет. Но с другой стороны, хорошее законодательство — это еще не все. Можно иметь прекрасное законодательство и не применять его в реальной жизни, и получить нулевой эффект.
Поскольку законодательство применяется судьями, именно с ними мы и сотрудничаем. Наш проект нацелен на судей. Мы обучаем судей Кыргызстана правильно применять на практике кыргызское законодательство по коммерческому праву.

— Многие наши судьи — люди, получившие образование в советское время. Я не говорю, что это хорошо или плохо, просто сейчас ценности уже иные и, наверное, им сложно переориентироваться?

— Этот вопрос не прост. Судей необходимо вовлекать в процесс анализа, размышления и спора о том, что правильно или неправильно. Это методика по духу похожа на судебную систему. Что же такое судебная система? В демократическом обществе в идеале – это состязательная система. То есть судья должен уметь выслушать 2 точки зрения, которые имеют право на существование. Судья выносит мотивированное решение, проанализировав и обосновав его по закону.

Задача нашей организации помочь судьям нижнего звена выносить обоснованные решения, т.е. правильно применять законодательство. Лучший метод для этого – спор. В споре рождается истина.

– За 2 года существования проекта были ли трудности?

— Сделаем ремарку. Есть сложности хорошие и плохие. Хорошие — это, к примеру, разногласия в оценке какого-либо законодательства, события. Каждый человек имеет право на мнение, которое он может защищать и отстаивать. Я считаю, что самое лучшее решение – компромисс. Идеальное решение проблемы может быть и нежизнеспособным. Мы не живем в обществе, где кто-то может заставить другого сделать что-либо. Мы строим наши отношения на компромиссах. Порой, когда все стороны недовольны, – это тоже хорошо.

Были сложности из-за разных интерпретаций законодательства. Закон был хорошо написан, но применять его в жизни было сложно. Некоторые законы по комправу Кыргызстана достаточно жёсткие. А главная цель законов по коммерческому праву – это стимуляция экономического развития. Узкая, как и должно быть, интерпретация этих законов иногда приводит к жёстким результатам.

К примеру, вопросы ипотеки и жилища. Здесь есть взаимосвязь с простыми гражданами, государством и большим бизнесом, банками. Никто не может заставить банк выдавать кредиты на ипотеку. Если правительство хочет помогать, тогда оно должно само выделять на это деньги. Или издать законы, по которым для банков было бы выгодно и не обременительно инвестировать деньги в ипотеку. Банки отчитываются перед своими акционерами и вкладчиками и должны показать выгоду от этих инвестиций. Возникает вопрос, как заставить должника платить по ипотеке и как возместить банку свой ущерб от неуплаты? Этот процесс должен быть сделан необременительным для банка. В этом залючается защита инвестора. Но, с другой стороны, с точки зрения простой человеческой справедливости, есть простая семья. Она живет в квартире. Что, выселить их? В этом и есть реальный, живой конфликт.

— Но ведь даже на Западе масса примеров, когда семьи просто выкидывают на улицу…

— Да, там выселяют.

— То есть развитие коммерческого права – ужесточение решений судей?

— А как иначе привлечь банки к этой деятельности? Что лучше? Населению жить в покосившихся хибарах и старых «хрущевках»? Или дать возможность приобрести жилье и жить в нём сегодня, а не собирать деньги на это 25 лет, и не дай Бог, если они еще обесценятся. Весь мир выучил этот урок. Конечно, для кыргызских судей дико применять этот жесткий, голый закон и оставлять людей без крова.

— Интересно, и когда же, по вашему мнению, отечественным судьям не будет дико?

— В принципе, это дико для всех судей мира. Это вопрос иерархии ценностей. Но если общество понимает, что важно, когда у достаточно большого количества людей есть возможность приобрести жилье, это становится немного менее дико.

Существуют другие институты, которые охраняют интересы бедных людей и людей, которые не могут по каким-то уважительным обстоятельствам выполнить требования договоров, заключенных ранее. Общество должно иметь тормоза для рыночных отношений. Но при этом люди должны понимать, что рыночные отношения представляют собой ценность. Должен быть баланс.

15 лет – это очень короткий период для развития рыночных отношений. Обучение идет на практике по всему постсоветскому пространству. Теоретически законы могут быть написаны прекрасно, но не приниматься жизненными реалиями, поскольку общество еще не готово. Тут важны судьи. Они — та линия, которая проводит в жизнь эти законы. Изменение мышления судьи – это очень тернистый путь, но он самый нужный в системе перехода.

— Можно ли говорить о независимости судебной системы, когда она назначаема?

— Она назначаема во многих странах. Назначение не свидетельствует о зависимости. У международных организаций есть критерии, по которым определяется, насколько судебная система независима в той или иной стране. Один из важнейших критериев — это срок назначения. Чем дольше этот срок, тем независемее суды. В этой связи встаёт вопрос о так называемом досрочном переназначении.

Когда в прошлом году произошла переаттестация судей, наш проект был буквально выбит из колеи на полгода. Наше обучение было приостановлено, мы не знали, кого обучать. Процесс прохождения через парламент произвел на нас удручающее впечатление. Судья должен быть не только представлен, но и должен обойти всех членов соответстующего комитета ЖК. Человек, который, возможно, имеет колоссальный опыт и назначен, должен просить депутатов подтвердить его назначение. Совершенно очевидно, что эта процедура идёт в разрез с представлениями о независимости судей.

У вас проектируется Совет по делам правосудия. Почти во всех странах мира есть такой орган. С точки зрения международных стандартов, большинство членов этого Совета должны быть судьи. Они должны выбирать, кто квалифицирован и может стать судьей. Таким образом, лучше решаются дисциплинарные вопросы и вопросы карьерного роста.

Поскольку штаб-квартира нашей организации находится в Риме, мы ближе к итальянской системе правосудия. Там есть Высший совет магистратуры. Магистратура — это франко-итальянское понятие, то есть институт, объединяющий судей и прокуроров. Это эквивалент вашего Совета по делам правосудия. Конечно же, в этом органе представлены законодательные и исполнительные органы власти, а также представители общественности. Но большинство членов — это магистраты, то есть судьи и прокуроры.

Беседовала Чынара Жумакадыр