Открытое письмо

Будет ли в Кыргызской Республике установлен  Камень-памятник «Жертвам политических репрессий»?

Как мы относимся к диктаторам?

Президенту Кыргызской Республики Отунбаевой Р.И.
Премьер-министру Кыргызской Республики Атамбаеву А.Ш.
Торага Жогорку Кенеша Кыргызской Республики Кельдибекову А.К.
Мэру г. Бишкека Омуркулову И.Ш.

Уважаемая Роза Исаковна!
Уважаемый Алмазбек Шаршенович!
Уважаемый Ахматбек Кельдибекович!
Уважаемый Иса Шейшенкулович!

Редакция газеты «Общественный рейтинг», ее читатели на протяжении ряда лет продолжают поднимать вопрос перед руководством нашего государства и его столицы  об установке  в Бишкеке символического знака в память о десятках тысяч  кыргызстанцев, пострадавших в годы сталинских репрессий.

В ответе  от 3 ноября 2008 года на очередную публикацию газеты вице-мэр Бишкека А. Филатов сообщил, что территоррия по проспекту Чуй в районе здания Ассамблеи «народов Кыргызстана» в соответствии с Постановлением правительства Кыргызской Республики от 21 ноября 2006 г.

№ 805 является частью особой охраняемой заповедной зоны исторического центра города Бишкек, в связи с чем дано поручение Бишкекглавархитектуре получить соответствующее заключение Министерства культуры и информации Кыргызской Республики по данному вопросу. 

Как и следовало предполагать, на этом «участие» мэрии столицы в увековечении памяти  десятков тысяч репрессированных кыргызстанцев завершилось.

Скорбные даты, трагические следы оставил Большой террор на древней земле Ала-Тоо. Редкую семью в Киргизии миновало горе  сталинских репрессий. По неполным данным, более 60 тысяч человек без суда и следствия были  расстреляны, сосланы в лагеря.

Пик массовых расстрелов пришелся в Киргизии на ноябрь-декабрь 1938 года. Список расстрелянных только в Оше  с 1 по 3 декабря почти в пять раз больше чон-ташского.

Сотрудники НКВД срочно «освобождали» камеры от заключенных: на смену наркому внутренних дел СССР Ежову «для восстановления социалистической законности» уже шел и пришел его первый заместитель – Лаврентий Берия.

Три десятилетия не было в Киргизии дома, страшнее того, что стоял на углу нынешних улиц Пушкина и Раззакова – комендатуры НКВД Киргизской АССР, потом – Киргизской ССР. С узкой лестницей на второй этаж, разными окнами, бесконечным каменным подвалом. Но по соседству – в здании Центрального Исполнительного Комитета и Совнаркома Киргизской АССР, построенного в 1927 году (сейчас – Ассамблея народов Кыргызстана), подвал был гораздо больше.

89 окон в высоком фундаменте-подвале Дома дружбы – это минимум, с учетом последующих изменений, 89 камер для «врагов народа».  «Заселение» которых началось, вероятно, в августе 37-го, после  приказа НКВД СССР

№ 00447, который начал Большой террор. И пошло «на убыль»  после ноября 38-го, освобождения Николая Ежова от должности наркома внутренних дел СССР.

Четыре тюрьмы Киргизии – во Фрунзе, Оше, Караколе и Нарыне уже не вмещали заключенных «врагов народа». Не всегда арестованных по «политической», 58-й статье УК РФСР. Зачастую – без предъявления обвинения, без санкции прокурора. Расстрелянных, отправленных в лагеря  Урала, Сибири, Крайнего Севера, Дальнего Востока. Без следствия. Без суда. Без вины.

Мотоциклов, моторов и движков, которые одновременно заводили по ночам во дворе комендатуры, хватало и на ближнюю, западную сторону здания ЦИКа. На две небольшие, одна напротив другой, подвальные комнаты с наружными дверями (они есть и сегодня).

Шум стихал сразу. Постепенно исчезал, удаляясь в ночную темноту, потом только стук полуторок.

Дорога из расстрельных камер НКВД – нынешних,  ничем не приметных помещений Дома дружбы – была одна: к многочисленным Большим Камням.

Сколько их на кыргызской земле, где они?

К сожалению, до сих пор Чон-Таш – единственное документально, пофамильно установленное место массового захоронения жертв сталинских репрессий на территории Кыргызстана.

Символ трагедии народа, пережившего кровавые преступления тоталитарного государства.

Сегодня  на гранитных плитах Ата-Бейита фамилии только 137 чон-ташских смертников 19 национальностей: мусульман, христиан, буддистов, иудеев. Места захоронения тысяч других мы, судя по всему, не узнаем уже никогда?

Ни «в  20 километрах от населенных пунктов по направлению к селению Камышановка», ни «в 35 километрах от города Фрунзе по направлению села Васильевка», ни в районах кирпичного завода, Карагачевой рощи в Бишкеке. Ни возле Каракола, ни в окрестностях  Нарына, за рекой, за поворотом на выезде из города, ни в урочищах Шаркыратма, Айгыр-жал, Жайлообак, Уу-Булак. Ни среди холмов поселка Южный в Оше, где массовое захоронение было обнаружено во время рытья котлована.

Политике двойных стандартов не нужна была правда.

Увековечив память 137 жертв – забыть о десятках тысяч других.

Воздвигнуть в 2000-м году дорогостоящий мемориальный комплекс Ата-Бейит – и убрать из государственного Исторического музея раздел советского периода.

В котором – и преступления тоталитарной системы, и кровавые десятилетия террора государства  против собственного народа.

Только в 2008-м году, значительно позже других постсоветских государств, двумя постановлениями Жогорку Кенеша КР: 
№ 74-IV от 18 января и № 679 -IV от 10 октября   в Кыргызской Республике был установлен День памяти жертв политических репрессий – 8 ноября. 

Уверена – эту просьбу поддержат сотни, тысячи кыргызстанцев всех национальностей и всех возрастов:
– Установить с южной стороны здания Ассамблеи народов Кыргызстана, на поляне перед восточным торцом здания,  Чон -Таш – Большой Камень. Из черного иссык-кульского гранита. Такой, каким создали его вековые горы Тянь-Шаня, сильные ветры Иссык-Куля. Вечные немые свидетели многих кровавых драм. Памятная надпись: «Жертвам политических репрессий» будет видна и с Чуйского проспекта. В нашем советском прошлом – улицы Сталина.

Сегодня, во втором десятилетии ХХI века, в самом центре столицы демократического суверенного Кыргызстана, на самом центральном его проспекте отсутствует наглядное отношение государства и общества к памяти десятков тысяч своих граждан, соотечественников. Репрессированных, расстрелянных, сгинувших в бесчисленных советских ЛАГах, оставшихся сиротами.

К эпохе административно-командной системы, подавления инакомыслия, массового и повсеместного нарушения прав человека.

К тоталитарным режимам, к диктаторам всех размеров – полному контролю государства над человеком, неограниченной власти, сосредоточенной в одних руках.

Монумент Победы, памятники: Борцам революции, Манас Великодушный, Чингиз Айтматов – не все вехи нашей сложной, противоречивой, трагической  истории. Правда которой – и массовые репрессии, рожденные октябрьской революцией (значение которой для народов Востока трудно переоценить), и миллион советских людей, расстрелянных в годы Большого террора.

Наглядное воплощение нашей Памяти, наших  мыслей и чувств будет просто и убедительно. Установка Камня-памятника не потребует больших финансовых затрат и времени.

Но станет актом исторической справедливости, нравственности и гуманизма, которых сегодня так очевидно  и остро не хватает нашему обществу. Прежде всего –  кыргызстанской молодежи.

И тогда кыргызстанцы впервые смогут, наконец, отдать дань памяти тысячам своих родных, нашим согражданам, чьи жизни  и судьбы были безжалостно перемолоты жерновами тоталитарного полицейского государства.  И положить цветы к Большому камню в центре Бишкека. 

Кыргызстан убедительно подтвердит свою приверженность правовым ценностям, неприятие авторитаризма в любых его проявлениях, демократизм государственного устройства.

Укрепит свой авторитет в глазах международного демократического сообщества.

Несмотря на «постановление № 805», а также на «особую охраняемую зону исторического центра города Бишкек».

Абсурдно предположить, что исторический центр «бдительно охраняют» от его же собственной истории.

Какой бы трагической, неудобной, ненужной, лишней для кого-то она ни была.

С уважением,
Хелимская
Регина Израилевна
журналист,
автор книги «Тайна Чон-Таша»

15.09.2011 г.