Марс САРИЕВ: «ЦА на грани войны!»

Сначала события в селе Чек Джалал-Абадской области, а теперь острая ситуация в городе Ханабаде: что роднит два эти населенных пункта? Ответ очевиден: оба они находятся на границе Джалал-Абадской области и Андижанской области Узбекистана.

Сегодня все от мала до велика в курсе попыток провести делимитацию и демаркацию границы двух соседних республик. Путаница с определением линии границ стоит острой проблемой в Центральной Азии не первый день, но в последний год ситуация накалилась как никогда остро. В этой связи на вопросы «ОР» отвечает политолог Марс Сариев.

ПРИЧИНА КОНФЛИКТОВ — КАМБАРАТА?

— В чем и в каких временах вы видите корни этой проблемы?

— Проблема эта стоит еще со времен Советского Союза: ведь границы не были четко очерчены. Когда происходило размежевание границ между республиками Центральной Азии в 20-х годах прошлого века, тогда центральная власть в лице Москвы целенаправленно проводила особую политику. То есть в случае, если бы встал вопрос о самоопределении какой-либо нации в Центральной Азии, она не смогла бы решить его без участия центра. В принципе, задумка запутать границы возникла еще у Сергея Куйбышева, и она, как видите, вполне успешно реализовалась. На сегодня существует несколько карт, но и они не вносят ясности. В советский период из соображений экономической целесообразности шел обмен территориями, тогда все думали, что, поскольку страна единая, это не принесет с собой никаких проблем. В итоге возникла страшная путаница.

— А почему именно сейчас так остро вспыхнул конфликт?

— Вообще, все проблемы, связанные с делимитацией и демаркацией границ решают обычно дипломаты, приватно, между двумя странами, без привлечения третьих сторон. Но сейчас происходит политизация этого вопроса, и последняя ситуация с селом Чек, когда узбекские власти демонстративно ввели вооруженные силы, а вот на какую территорию — это вопрос. В принципе, эта территория относится к Узбекистану, но этот вопрос еще не до конца решен. Нужно было подписать все необходимые документы без оговорок, и таким образом все узаконить. Тогда таких инцидентов, какие были в селе Чек или в Ханабаде, могло и не произойти.

Я считаю, что демарш узбекской стороны связан со строительством в Кыргызстане Камбаратинской ГЭС. Узбекистану очень не нравится перспектива очутиться между двух ГЭС: в КР — Камбаратинская, в Таджикистане — Рогунская, в этом РУз видит угрозу своей национальной безопасности.

В Узбекистане очень большие площади отданы под хлопок, сельскохозяйственные культуры. Они считают, что строительство новой ГЭС повлечет за собой уменьшение стока воды и, соответственно, засуху, большие экологические проблемы в Ферганской долине. Они требуют привлечения независимых экспертов для проведения дополнительной экспертизы. Наши, конечно, говорят, что это ни к чему такому не приведет.

И самое главное: в строительстве «Камбараты-1» принимает участие Россия, а если Россия, то у нее в руках появляется ключ ко всей воде Центральной Азии. Это еще и геополитический ключ, не забывайте. А этот ключ будет воздействовать на Узбекистан и на Казахстан: вы заметили, что Казахстан в последнее время изменил позицию и сблизился с Узбекистаном в этом вопросе? Это чисто геополитический вопрос, хоть они и уверяют, что радеют, прежде всего, за экологию, но в данном случае речь идет именно о геополитике. В связи с этим и идет обострение на границе.

РОССИЯ — ВСЕМУ ГОЛОВА

— Неужели не существует путей решения проблемы?

— Кыргызские и узбекские дипломаты должны на двухсторонней основе путем взаимных компромиссов и уступок решать эту проблему. И опять-таки: будь это только пограничный вопрос, все было бы легче, но снова вмешивается геополитика. А не будь его, мы бы отрегулировали ситуацию методом взаимных уступок, как и было сделано с Казахстаном. Но Узбекистан на это не пойдет, пока не будет решен вопрос о строительстве ГЭС или долевом участии РУз в этом строительстве. В общем, Узбекистан не хочет оказаться в этой геополитической игре проигравшей стороной. И проблема даже не в том, что кто-то из наших дипломатов или политиков не умеет договариваться. Уметь-то умеют, но, как я уже говорил выше, вопрос в России. Она приобретает ключ ко всей воде ЦА, регулируя водосток всего региона, и тем самым может поставить на колени и Казахстан, и Узбекистан. Здесь ситуация уже вырулила на такой виток, что для ее урегулирования должна быть предпринята взаимная гармонизация отношений между Россией, Узбекистаном и Кыргызстаном, потому что проблема становится очень большой и трудноразрешимой.

— События в городе Ханабад из той же серии. Они, бесспорно, являются еще одним звеном в достаточно угрожающей цепочке. Вот только — к чему она может привести?

— Тоже, кстати, странные события. На границе с Таджикистаном, к тому же, объявился некий полевой командир Абдулла, который накапливает свои войска в Бражском районе Таджикистана, а никто никаких активных действий против него не предпринимает. Кем бы он ни был, наши военные, разведка, контрразведка должны принимать превентивные меры. Ну, судите сами: у него уже примерно около 1000 человек. И если он вторгнется в Баткенскую область Кыргызстана, то я вам гарантирую, что в целях безопасности войска Узбекистана оккупируют Токтогульскую ГЭС. Это очень опасная ситуация, и не исключено, что она моделируется извне. И ее нужно очень скрупулезно анализировать и принимать экстренные превентивные меры. Еще раз повторюсь: очень опасная, взрывоопасная ситуация складывается сейчас на юге Кыргызской Республики.

— Во что же она может вылиться в ближайшее будущее?

— Вы знаете, многие иностранные военные эксперты неоднократно говорили, что такая вот наиболее опасная ситуация даже не в Афганистане с Пакистаном, а именно у нас, в Центральной Азии. И поэтому, если произойдет вторжение боевиков в Баткенскую область, оно повлечет за собой очень многие процессы. Во-первых, в июле намечаются президентские выборы, а это означает общую дестабилизацию. Неизбежно начнется противостояние оппозиции и власти на фоне разворачивающихся на юге военных действий. Представляете себе ситуацию? Впечатляет, не правда ли? Соответственно, границы ослабляются, и Узбекистан может спокойно взять под свой контроль Токтогульскую ГЭС. Такой вот жутковатый сценарий получается. Но нужно моделировать любые ситуации, в том числе и такой вариант развития событий — т. е. наиболее худший из всех возможных.

— А более позитивный?

— Ну, более позитивный... Он возможен только в том случае, если начать экстренно решать эти вопросы и с участием Москвы. Откровенно говоря, мой прогноз такой: американская авиабаза остается — естественно, на новых условиях. То есть они повышают арендную плату, изменяют свой формат, скажем, перекинутся под эгиду ООН, но сама база останется, транзит военных грузов останется и т. д. Со своей стороны, Россия приостанавливает свой двухмиллиардный транш. Но решение этого вопроса сейчас может затянуться, потому что РФ невыгодно в данное время обострять отношения с Узбекистаном. Следовательно, транш мы не получим. Что остается у Курманбека Бакиева? Он получает деньги от американцев, остается база, 350 миллионов долларов от России, и его политический авторитет остается при нем: как говорится, и волки сыты, и овцы целы. Потому что таким образом замораживается конфликт с Узбекистаном: транша-то не будет, значит, замораживается и строительство Камбаратинской ГЭС. Скорее всего, всё сложится таким образом. Потом, России абсолютно не улыбается возможность выхода американской авиабазы с территории Кыргызстана, потому что американцы таскали каштаны из огня для России.

— В каком смысле?

— Они разгребали афганскую проблему, а России напрямую вступать в военный конфликт с талибами абсолютно нецелесообразно. Потому-то Москва и не станет обострять ситуацию. Тут существует еще такой аспект: полевой командир Абдулла, о котором я уже говорил, он же пришел из Афганистана. Я думаю, возможно, эта фигура управляется кем-то извне. Но еще раз повторюсь, ситуация очень угрожающая, и необходимо держать ухо востро.

Беседовала Анна МОСТФА

29 мая 2009 г.