Семен НОВОПРУДСКИЙ: «В России СМИ не являются никакой властью!»

Сегодня мы беседуем с заместителем главного редактора московского издания «Время новостей», пожалуй, одним из наиболее известных российских журналистов, — Семеном НОВОПРУДСКИМ. Кыргызстан и Россия соседи, и нам небезразлично все, происходящее вокруг нас.

— Много ли изменилось с момента развала СССР в российской журналистике, в частности, насколько сильные изменения претерпели критерии профессионализма журналиста?

— Я всегда спорю со словами «развал СССР». Слово «развал» подразумевает внешние причины, тогда как Советский Союз не развалился, а распался сугубо по внутренним причинам, из-за предельной неэффективности коммунистической власти. В российской журналистике с тех пор вообще сменилось несколько эпох. Я попал в Россию из Узбекистана, где родился и вырос, не сразу после гибели СССР — в 1998 году. За это время журналистика пережила период расцвета (при Ельцине). Тогда степень свободы слова была неизмеримо выше, чем сейчас, а СМИ развивались и были интересны владельцам как средство борьбы за свои бизнес-интересы и, отчасти, как репутационный ресурс.

Сейчас интеллектуальный уровень журналистов снижается, по сравнению с концом 90-х и самым началом 2000-х. От них в большей степени требуется лояльность к власти, а не знание темы. Наиболее живым сегментом российских СМИ выглядят Интернет-издания, которые в меньшей степени контролируются властью.

В первые годы после распада СССР появился спрос на журналистов узкого профиля, чего не было в советской журналистике: появились банковские журналисты, светские репортеры, металлургические и нефтяные журналисты и т.п. Внутри этих профессий в последние годы — я говорю, прежде всего, о московских общенациональных СМИ — наблюдалась очень большая текучесть кадров, сменились целые поколения. Журналистика сейчас перестала быть престижной и желанной профессией в России, по крайней мере, до тех пор, пока в стране не будет больше политической свободы и журналистика не начнет лучше развиваться как бизнес.

— Верно ли то, что «четвертая власть» может являться таковой лишь при соблюдении условия взаимодействия с властью государственной: по крайней мере, при отсутствии прямой конфронтации?

— В России журналистика не является никакой властью — ни четвертой, ни десятой. А в идеале СМИ могут быть «четвертой властью», только когда могут не заботиться о том, в каких отношениях находятся с госвластью. Задача СМИ — максимально объективно информировать общество о происходящем в стране и мире, а также контролировать исполнительную власть, даже если власти это не нравится.

— Как вы оцениваете степень независимости и профессионализма ведущих политических СМИ и журналистов в странах СНГ?

— Везде по-разному. В Киргизии, на мой взгляд, СМИ куда независимее, чем в тоталитарных Узбекистане и Туркмении или полутоталитарном Таджикистане. Наиболее хорошая ситуация с политическими СМИ из стран СНГ была в Грузии и Украине (с приходом к власти Януковича есть угроза того, что в Украине она может ухудшиться). При этом профессионализм, увы, не определяется степенью независимости от власти. Можно быть независимым и непрофессиональным. Правда, быть зависимым и профессиональным получается гораздо реже, поскольку независимость от власти — один из очевидных критериев профессионализма для политического журналиста

— Набирает новую силу конфликт в Чечне. Можно ли сказать, что данный межгосударственный конфликт обречен оставаться неразрешенным еще на протяжении десятков лет?

— Конфликт в Чечне все-таки не межгосударственный, а внутригосударственный. Чечня пока часть России и реальных шансов на отделение в обозримом будущем не имеет. На самом деле набирает силу не столько конфликт в Чечне, сколько ментальная обособленность всего российского Северного Кавказа от остальной России. Этот процесс с разной интенсивностью идет на протяжении столетий, и пока нет никаких оснований полагать, что в ближайшие десятилетия Кавказ станет таким же регионом России, как какая-нибудь Владимирская или Саратовская область.

— Как изменились отношения России с Кыргызстаном после событий 7 апреля, по сравнению с аналогичными 24 марта?

— Пока не видно никакой внятной позиции Москвы по отношению к Киргизии. Бакиев Кремлю не нравился, потому что, несмотря на российские кредиты, не отказался от американской военной базы. Хотя большинство российских политологов и журналистов говорили российской власти, что так и произойдет. Киргизия интересует Россию только как военный полигон, поскольку нефти и газа тут нет. В нынешней ситуации, на мой взгляд, Россия, прежде всего, должна была бы добиться от Казахстана и Узбекистана открытия границ с Киргизией.

А что касается требования к Временному правительству провести демократические выборы, которое прозвучало в устах представителей МИД России вскоре после свержения Бакиева, оно наивно: российская власть у себя в стране не хочет проводить демократические выборы и едва ли способна стать гарантом таких выборов в Киргизии.

Беседовала Анна МОСТФА

20 мая 2010 г.